Кофе с любовью

На виске виднелся отек, губа была разбита. Но девушка и слова произнести не могла, просто дрожала всем телом, тяжело дышала.

– Так, идем в машину, – повел ее в сторону небольшой парковки, а когда усадил в авто, достал из бардачка салфетки и бутылку воды. – Держи. А теперь ответь. Это отчим?

На что Алина помотала головой.

– Кто тогда? Алина! – прикрикнул на нее. – Я спросил, кто?

– С-с-сын его, – еле выдавила из себя.

– Этаж и номер квартиры.

– Не надо, – уставилась на него с ужасом в глазах. – Они неадекватные.

– Еще раз спрашиваю. Этаж и номер квартиры.

– Пятый, девяносто восьмая.

– Хорошо. Сиди в машине и заблокируй двери. Нажмешь вот сюда, – показал на кнопку на панели.

– Не ходи – схватила его за руку. – Пожалуйста, – и полились слезы.

Но Рома даже слушать не стал, вышел из машины и направился к подъезду.

Поднялся так же по лестнице, заодно размялся. Благо, дверь в квартиру была открыта, не успели запереться. Оказавшись внутри, Довлатов сразу сморщился. И в таком гадюшнике живет девчонка.

– Ты кто такой? – процедил сквозь зубы. – Чо надо?

– А ты подойди поближе, и я скажу, – Рома засунул руки в карманы.

– Охуел, мужик? Тебе тут не проходной двор!

И здоровяк пошел на незваного гостя. Но стоило ему оказаться в метре от Довлатова, как последовал один единственный удар в печень, причем с такой скоростью, что парень захотел бы среагировать, все равно не успел. Урод согнулся напополам и рухнул на пол.

– Теперь слушай сюда. Еще раз протянешь свои лапы к Алине, я тебя упеку так далеко и так надолго, что полжизни проведешь с небом в клеточку. Понял?! – надавил коленом на пах.

– Понял, понял, – простонал тот.

– И папаше своему передай то же самое.

– Какого тут происходит? – на шум из спальни вышел Игорь. – Э, дядел?! Ты чо творишь? Костяна отпустил!

Пошел было на Рому, но тот быстро поднялся, схватил его за грудки и отправил в полет обратно в спальню.

– Если не хотите на кичи, настоятельно советую Мельникову не трогать.

Но прежде чем уйти, все-таки заглянул в комнату матери Алины. Да, полная деградация личностей.

Алина в это время продолжала трястись в машине. Ей было страшно за Рому.