Кодекс Охотника #08

— Генерал-командующий Один, объявляю вам благодарность за блестящее отражение атаки врага, и назначаю вас временно исполняющим обязанности начальника гарнизона всех земель Галактионовых.

— Слу-у-ужу-у-у Ро-о-оду-у-у! — с трудом произнёс Один, вскочив с ногами на табуретку, и отдал воинское приветствие.

— Ух ты! — восхитился я. — Молодец! Ну ладно, служи дальше.

Один кивнул и спрыгнул со стула.

— Эй, ты куда?

На что крыс недоуменно оглянулся, и указал пальцем на большую карту окружающей местности, на которой была выделена земля Галактионовых.

— Пирог доешь, командующий! — хмыкнул я. — Успеешь ещё всё изучить.

Крыс беспрекословно кивнул ещё раз, залез обратно на табуретку, и невозмутимо принялся за еду.

Я посмотрел на это и покачал головой.

— Может тебе попробовать Затупка укусить? Глядишь, он и поумнеет.

— А кстати, где Пупсик? — спросила Анна.

— С Андросовой остался.

— Мой Пупсик?! — вскинулась Анна. Заметив мой удивлённый взгляд, она тут же стушевалась. — Да не, я просто волнуюсь.

— И я волнуюсь, — сказал я. — И завтра полечу к ним на выручку.

Анна тяжело вздохнула.

— Наверняка один?

— Так и есть, — сказал я. — Есть возражения? — не удержался и подколол её.

— Какие возражения, — пожала плечами Анна, как само собой разумеющееся. — Я тебе пирожков с собой соберу.

— Пирожки — это хорошо! — сказал я, схватив ещё один горячий, и разом откусив половину.

Сегодня мне было не до сна. У меня был целый мешок желеек, собранных в Разломе Шнырькой. Но ни одна из них не была выше жёлтого класса. А для тех целей, что мне нужно, это будет длительный и неприятный процесс. За ночь надо укрепить печати, чтобы мой план увенчался успехом. А возможно, настало время для новой... Посмотрим...

Нет, я доверяю, конечно, Морозовым и имперским войскам, но если что-то пойдёт не так, то я должен там находиться. Всё-таки Андросова — официально моя суженая.

Имперская Канцелярия,

город Санкт-Петербург

— Что?! Похищен?! Командир Силового Крыла?! Вы там что все, бухие что ли?! — канцлер Румянцев орал, как не в себе."

"С той стороны трубки лепетали. Он ничего не хотел слышать. Мир вокруг канцлера, который он по кусочку, по кирпичику, выстраивал в течение долгих десятилетий, в последнее время трещал по швам.