Кодекс Охотника #08

— Ага, там Один остался! — объяснил ему, — Позвони парням и скажи, чтобы до темноты под этим Разломом стояло шесть фур.

— Но у нас нет шести фур... — почесал щеку Волк.

— Тогда найди их до вечера.

Волк был озадачен, но спорить не стал. Затем мы поехали к второму, и как раз этот Разлом, пожалуй, был самым опасным из всех, что я только встречал за последнее время.

Времени совсем не было на подготовку или лишние слова, поэтому, как только мы остановились возле Разлома, я сразу побежал к нему. Из дома, кроме Одина, никого не взял, и мы с Шнырькой были только вдвоем.

А еще моя армия душ, но это такие мелочи."

"Фишка этого Разлома в том, что кроме леса, ничего здесь больше не было, даже врагов, если посмотреть очень внимательно. Кристалла тоже нет, и вообще, все тут тихо и мирно. Идеальный Разлом для добычи, хоть уже сейчас можно запускать сюда работяг, дабы те вывозили неизвестную мне древесину.

Весь подвох был в самой древесине. В некоторых деревьях жили мелкие жучки, которые сейчас находились в спячке, и питались самим деревом.

Они были стражами этого места. Пока они спят, то никак не могут навредить. Но стоит им перестать получать живительные свойства от дерева, и они тут же проснутся.

Их основа была паразитарного типа, что означало, если выберутся в этот мир, то есть нехилый шанс начала эпидемии.

Конечно, я не специалист по вирусам и прочей гадости, и не знаю, чем они могут заразить. Вижу только, что связано это с разложением. Может быть, человеческий организм окажется сильнее их вирусов, и они ничего не натворят.

Или эти бревна сразу отправят на переработку, к примеру, в уголь, и они все вымрут. Но ведь это не наша история? Нет... Возле Охотников всегда происходило самое странное и необычное.

Полагаю, что минимум половина Иркутска вымрет, и это, в лучшем случаем.

А потому я сейчас бегаю за Шнырькой, и сжигаю синим пламенем зараженные деревья, которых на весь лес около тридцати, но в каждом из них живет несколько тысяч таких жучков.

Очень подлая штука, и закинь я такое дерево Алмазному, то мог бы здорово подгадить ему.

Вот только остальные люди, которые живут с ним, мне ничего не сделали.

С последним уничтоженным деревом я осознал одну вещь. Эти гады точно могли устроить что-то страшное. Все их души у меня сохранились, и это означает, что они хоть и мелкие, но старые, и достаточно сильные.

Хотелось бы их уничтожить немедленно, но это было неправильно. Даже душам таких существ нельзя навредить.