Кодекс Охотника #06

Зато не опоздали волчары, которые тут же примчались на запах свежего мяса.

Вот это свежее мясо им хари серые и подровняла. Не знаю почему, но Цербер не любил всяких собак, особенно, когда они ошивались возле меня. У него, прям, пена со рта начинала течь, когда кто-то на поводке вел мимо него пекинеса или другую блохастую. В те мгновения я ощущал дикую ревность. Что примечательно, к Медоеду или Каре такого не было. Видимо, он решил, что единственный песель, который должен быть рядом со мной.

А он, реально, песель. Любит, когда его чешут за ушком или пузико, но в тоже время может пойти и вскрыть в одиночку бронированный БТР.

Так сказать «песель особого назначения» или «мультиполезный».

Ляпота!

Сидишь и отдыхаешь на травке, а твои зверьки за тебя все делают. Даже души не пришлось призывать. В тоже время казалось, что только Шнырька филонил. Зато когда он появился, я довольно погладил его по шее.

– Н-н-н-н-нада? – спросил он меня, швыряя под ноги мешок со всякими ценностями. На его взгляд, конечно.

– Н-н-н-нада! – по его манере отвечаю, и протягиваю свои загребущие руки к «ценностям».

Ну, такими были не все. К примеру, половина серебряного гребня вряд ли имеет хоть какую-то ценность, кроме веса металла.

Помимо гребня были монеты, разные наконечники для стрел, и прочая фигня. Не знаю, чем это мне поможет, но все равно приятно, хотя и хотелось целый сундук золота. Блин, может Шнырька их регулярно находит и спускает на свои потребности по типу мороженки и теневых девушек лёгкого поведения? Нужно будет с ним как-нибудь серьезно поговорить на эту тему.

Этот Разлом от начала до конца закончили Затупок и Цербер. Кристалла здесь не было, достаточно было просто найти всех и убить.

А сам Разлом занял два часа, что я считаю допустимой тратой времени. Все же я стал сильнее, да и душ набрал. Ну, и конечно, желеек.

Сами по себе волки были быстрыми и смертоносными. Призванные мной, они не раз выручали меня в зачистках.

Хотя я и хотел себя развлечь и немного развеяться, но у меня это не вышло.

– Александр Галактионов? – подошел ко мне сурового вида мужчина, от которого фонило злостью и презрением.

Вот и кандидат на разбитое лицо, обрадовался я, как ребенок.

– Он самый, – выдал ему, и прошел мимо. – Запись на разговор через моего секретаря.

Я вел себя высокомерно и нагло. По другому и быть не могло, понимая, что он служащий какого-то Рода. Ведь какой-то герб был, но он мне неизвестен.