Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

По глазам читалось, что Кристан с большим удовольствием сейчас меня попросту убил бы, а дальше будь что будет, но присутствие Петра Алексеевича с его даром здорово связывало руки Блавалену.

— Наследница Исбьернов жива?

— Да!

— Я хотел бы удостовериться в этом, прежде чем подписывать некоторые документы.

— Аста! — позвал я воспитанницу. Та неспешно вошла всё в той же невзрачной одежде и уставилась на короля очень недобрым взглядом. — Познакомься, дорогая! Его Императорское Величество Пётр Алексеевич Кречет, — девочка сделала книксен, а император склонил голову в знак уважения, — и Его Величество Кристиан Блавален, король Дании.

Аста стояла как вкопанная с прямой спиной и немигающим алым взглядом сверлила короля. На руке её проявился адамантовый перстень. Спустя пол минуты она склонила голову, обозначив поклон, как до этого сделал Кречет. Как равная равному.

Кристиана перекосило от такой наглости, но он, скрипнув зубами, подписал пару документов, один из которых делал Асту вполне себе законнорождённой с внесением в Геральдическую книгу датских владетельных родов по праву силы и божественного заступничества, а второй выводил Рюген из состава Дании, разрывая древний вассальный договор.

— Освободите род от клятвы, будьте добры, — напомнил я Кристиану, забирая свои экземпляры и оставляя по одному экземпляру королю.

— Весь род, — вставила вполне уместную ремарку Аста, вспомнив про дядю Эрика, над которым продолжала врачевать Света. Пока прогнозы были не очень утешительными, но Света не сдавалась.

Когда ритуальные слова были произнесены и подкреплены кровью, мы с Петром Алексеевичем и Кристианом стали свидетелем весьма незаурядного события. На голове у Асты возник княжеский венец, как символ суверенности её маленького острова.

Момент триумфа нарушил всё тот же Кристиан, для которого наш триумф обернулся жесточайшим фиаско, чуть не переросшим в катастрофу:

— А где Владыка Борнхольма Ян Бизоненс?

Интригана втянули под руки комары.

"— Ваше Величество! Эти подлые русы напали на меня в моём доме! У них в подчинении твари изнанки! Они убили не только Ханса, но и мою супругу, и вот теперь добрались до меня! — Ян упал на колени с самым преданным видом.