Хочу вернуть тебя

Казалось, мы только-только прилетели сюда и выдохнули с облегчением, и вот назавтра нужно было возвращаться обратно. Андреев предлагал нам остаться. Девочкам, мне и Юре и его матери. Но я приняла решение - прятать голову в песок и скрываться по чужим городам не стану. Я находилась в полном своем праве в том, что касалось дочери, и собиралась это самое право отстаивать до победного.

К тому же, пока Сивацкий и Августа пропали с радаров, что вызывало лишь новую порцию тревог. Я была уверена, что они так просто не отстанут, значит, нужно было возвращаться домой и вновь связываться с юристом, а то и не с одним.

- Они пробудут в развлекательном центре еще пару часов, - сказал Егор, заходя в нашу с Маруськой комнату, где я паковала чемодан. - Приготовим что-то на завершающий ужин, или заказать доставку из ресторана?

Я бросила к уже сложенным вещам пару любимых игрушек дочери и, осмотрев наше с ней место обитания, пришла к выводу, что ничего не забыла.

- Не знаю, можем и придумать что-нибудь вдвоем, - сказала, кивнув на чемодан.

Андреев с готовностью взялся за ручку и, оттащив вещи к выходу из комнаты, почесал в затылке.

- Придумать что-нибудь вдвоем? Мясо и салат, а Маруське пюре? Или что?

Я подошла к Егору и, обняв за шею, потянулась к его губам. Возбуждение охватило так внезапно и было таким острым, что здравый смысл был отправлен мною далеко и надолго. Да, возможно, потом я снова стану жалеть о том, что так быстро доверилась Андрееву. Но с другой стороны… Я хотела его, он - меня.

- Нет… Никакого пюре, - улыбнулась прежде чем углубить поцелуй. - Кое-что гораздо более интересное.

А потом слов не было - лишь только касания, когда страсть обуревала с такой силой, что не оставалось здравых мыслей. Стоны и всхлипы. И потребность друг в друге, такая острая, пропитанная горечью разлуки, длиною в несколько лет.

* * *Последующие две недели прошли в каком-то странном состоянии полусна. Андреев и Лена бывали у нас почти каждый день, приезжая вечером и проводя время до того момента, когда Марусе и ее сестре нужно было ложиться спать.

Сивацкий и Августа словно бы исчезли, о них не было ни слуху, ни духу. Юрист, изучивший все документы, к которым ему все же предоставили доступ, никаких нарушений не отыскал.