Кодекс Охотника #02

Этот злобный дрыщ, по какой-то насмешке мироздания оказавшийся моим братцем, всё время пытался устроить мне пакость. Но после того, как абсолютно случайно, его чуть не раздавила штанга, он потерял интерес к спорту. Лекари его еле выходили, а его мамашка запретила даже близко подходить ко мне во время тренировки, почему-то не поверив в «несчастный случай».

Я до сих пор скучал по своим «дурацким тренажерам придурошного подростка», как называли их домочадцы. Они действительно выглядели странно. Дело в том, что техники Охотника не отдавали на откуп случайностям, исключая физическое тело.

Оно действовало в тесном взаимодействии с Духом, а как это происходило в реальности?

Ну, со стороны это походило на нелепые телодвижения с большими периодами «отдыха» и относительной логикой. Совершенно непонятной для непосвященного.

В двенадцать лет я сломал руку одному очень здоровому и очень невоспитанному дураку, который был старше меня на пять лет. В четырнадцать — раскидал опытных бойцов на бойцовской арене, куда пришел инкогнито, чтобы проверить свои рефлексы.

Больше я никак себя не проявлял — итак к моему поведению было много вопросов, но каждый раз меня успокаивала мысль, что я, при желании, успею скрутить тонкую шейку Карла еще до того, как он соберется применить свой хваленый Дар.

Сейчас мне «мой» спортзал ни к чему, ведь у меня есть Разломы, но медитация — вещь полезная. Вот только у меня теперь есть Карамелька, поэтому — сначала питомец, а затем я сам.

С удовольствием выпив первую чашку кофе, я сводил Карамельку на прогулку.

У пантеры настали тяжёлые времена — белки в парке почти исчезли, и эта прогулка опять была без добычи. Она мне всячески намекала сходить в другие места, но этот парк находился ближе всего. Однако я пообещал, что на выходные съездим погулять в лес. Благо за пределами города этого леса полно. Это пантеру вполне устроило, и вскоре мы вернулись домой.

Из головы не выходил вчерашний разговор с княжной Марией Долгоруковой. Да-да, целая княжна, наследница князя Владимира Долгорукого, близкого друга самого Императора, почему-то вызывающая оторопь у самого Андросова, почтила своим присутствием прием Смолина.

А еще непонятнее был интерес этой девушки к моей скромной персоне."

"Непонятный ровно до того момента, как она сделала мне предложение, от которого я не мог отказаться. Но и согласиться тоже пока не мог. Мне дали на раздумье три дня, пока княжна будет в городе. Так что есть над чем подумать.