Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Что интересно, последовал запрос и от Кираны:

— Я могу искупать твоего командира в сугробе? Или не стоит подрывать его авторитет?

Я рассмеялся. Какие все мнительные и тактичные вдруг стали. Тильды на них нет, та сначала бы набила лицо, а потом притворно сокрушалась, что, дескать, не знала, она не виновата, и оно само так вышло.

— Купай! Только целым оставь, а то у нас есть свои лекари, но всё же…

Кирана согласно кивнула и отсалютовала мне в окно. Борзый сделал тоже самое, и бой начался. Это было что-то совершенно иное, не похожее на все видимые мною техники.

Я даже потянулся за очками Инари, предполагая использование Кираной магии, но нет. Магия клубилась вокруг охотницы, но это было нечто спокойное, словно вторая кожа или естественный слой."

"Противники кружили по площадке, примеряясь друг к другу. А затем никто не понял, что произошло, но Борзый уже вылезал из сугроба, отфыркиваясь от набившегося в рот снега. Он ошарашенно взирал на охотницу, которая за один удар сердца отправила его навылет.

— Победа присуждается Киране, охотнице Третьей реки! — прокричал кто-то из кровников, и раздались аплодисменты. — Желает ли командир реванш?

Борзый кивнул и снова встал напротив девушки. Глаза его сузились, а крылья носа затрепетали. Он стал похож на охотничьего пса, принявшего стойку.

В этот раз он продержался три такта сердца, единожды отклонив корпус от смазанной тени, бывшей Кираной, и всё равно оказался в сугробе.

Девушка подала ему руку, помогая выбраться из сугроба.

— Как ты это сделала? Магия запрещена в поединке, — напомнил кровник, ошеломлённо поглядывая на охотницу и отряхиваясь от снега.

— Это не магия, — по-доброму улыбнулась Кирана, — это другой уровень восприятия. Для вас снег — препятствие, преграда, помеха. Для нас — помощник. Там, где вы неуверенно стоите на ногах, сдерживаете себя, чтобы не поскользнуться, мы плывём, используя инерцию. Он же и подсказывает мне, что и когда ты сделаешь, — она обернулась к родителям, — покажете?

Нарва и Киртас, босые, вышли в центр площадки, Кирана же с Борзым отошли в сторону.

Не дожидаясь отмашки, пара бойцов практически растворилась в снежных вихрях. Это было похоже на танец двух духов, облачённых в белоснежные хлопья льда и снега. Я выпустил дар наружу и с удивлением осознал, что не ощущаю биения сердец и тока крови там, где сражались сейчас жители Восьмиречья. Они словно исчезли.