Кодекс Крови. Книга VI (СИ)

«И пусть я лишусь покровительства Матери, но свою семью сберегу!»"

"С этой мыслью я активировал ранее наложенный кровный щит и потянул через него проклятие на себя. Тлен неохотно покидал такое вкусное и энергетически насыщенное тело. Ему нужна была приманка посильнее. И я дал её. Мечта любого проклятия — сожрать своего создателя. Сердце Эйко ещё билось в ладони, когда мои когти начали вспарывать его, готовя к принятию созданного им проклятия.

Серая смерть потекла по моим энергоканалам, не брезгуя лакомиться мною по пути в конечную точку назначения.

— Виноград, лечи её!

Сам же продолжил скармливать Эйко тлену. Маг крови хрипел и боролся до последнего:

— Я не собирался тебя убивать, только её! Заказ был на неё! Как же так, брат? А как же кодекс?

— Девятую ты тоже не хотел убивать? — я отпустил рассыпающееся сердце Эйко, едва остатки проклятия вышли из меня.

— Девятую хотел! — не стал спорить маг. — А тебя нет! Ты — брат!

Тело его осыпалось мельчайшими пылинками.

— Ты хотел убить мою сестру!

— Я не знал…

Я стоял рядом с горсткой пепла, бывшей когда-то Одиннадцатым, и ждал кары от Матери. Преступив её закон, я ждал наказания.

Глава 21

Ничего не произошло. Ни через минуту, ни позже. Я смотрел на останки Эйко и не мог понять, как такое возможно в принципе. Не я ли нарушил правила и убил собственного брата? Убив убийцу, я не стал безгрешным, я стал таким же убийцей.

А ещё моё сознание царапали слова Эйко о том, что Девятую он хотел убить, а меня — нет! Он не мог узнать меня, пока я не представился, а, значит, заказ, скорее всего, был на нас с сестрой. Тогда почему Одиннадцатый не убил меня, а сосредоточился на сестре? Или всё же убил? Ведь тлен поглотил мою человеческую оболочку, оголив новорождённую сущность эрга. Мне ещё повезло, что эта часть души успела сформироваться и осознать себя, как выразился Райо, а не то я мог сейчас лежать такой же кучкой пепла, как и Эйко.

Я невольно опустил глаза вниз и увидел мокрый пепел, тонким слоем размазанный по чешуе хвоста.

Всё же убил. Тело Михаила Комарина было однозначно и бесповоротно мертво. Осталось только тело эрга.

— Комаро, у меня проблема! — позвал я покровителя.

— Ещё какая, твою мать! Ещё какая, сука! Ты умер! — в тихой истерике бился бог.