Кодекс Крови. Книга VI (СИ)

Мы, Её Королевское Величество, Мадлен Блавален, по древнему праву требуем поединка между представителями сторон. Со стороны обвиняемых мы вызываем графа Михаила Юрьевича Комарина, а со своей стороны выставим бретёра ввиду невозможности князя Рюгена защитить собственную честь.

Глава 20

— Победитель получает земли проигравшего? — задал я вопрос, который ещё на прошлой войне родов встал мне поперёк горла.

— Да! — победно согласилась королева.

— В нашем случае только земли графа Комарина в четыре раза превышают площадь княжества Рюген, — прокашлявшись, вмешался император, — требование неправомочно.

— Тогда пусть граф Комарин предоставит компенсацию в денежном или любом другом эквиваленте равную стоимости земель князя Рюгена, — криво улыбнувшись, припечатала Мадлен, даже не догадываясь о капиталах моей семьи.

— Согласны! — чуть ли раньше меня ответил император. — Если что, получишь императорскую ссуду, — добавил он уже мне.

— Но бой будет идти до смерти одной из сторон, — тут же вставила свои пять копеек королева.

— Протестую, — моментально отреагировал император. — Граф — последний представитель собственного рода.

— Михельс тоже был последним законным наследником княжеского рода, но вас это не остановило от его убийства! — прошипела словно змея Мадлен. — Тем более что ваш Комарин вскоре обзаведётся бастардом от узкоглазой наложницы.

— Вот сука! — не сдержавшись высказался я в адрес королевы и, увидев, как у той сузились от злости глаза, добавил: — Какой там у вас штраф за оскорбление королевской особы? Я вам выпишу чек авансом!

Пока Мадлен переваривала ни разу не завуалированное оскорбление, я связывался с Агафьей и Тильдой одновременно:

— Усильте охрану Тэймэй.

— Я бы рекомендовал выбирать выражения в адрес княгини Инари и меча Японской империи, — попытался приструнить королеву Пётр Алексеевич, но добился совершенно противоположного эффекта.

— И не подумаю, — фыркнула та, — ещё одна подстилка — эта ваша княгиня Инари, как и княгиня Виноградова! Сначала ноги раздвигают, а потом строят из себя оскорблённую невинность.

Мадлен ещё не успела завершить последнюю фразу, как ей по лицу со свистом прилетел удар виноградной лозы, рассекая щёку и пуская струйку крови. Лоза исчезла так же мгновенно, как и возникла, оставив королеву в ярости открывать и закрывать рот, словно выброшенную на берег рыбу. Я же в этот момент гордился собственной сестрой.