Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Мало ли кто какую иллюзию нацепил. Если даже принцессу размножили… А так и конфликт ведомств был налицо, и эмоции Дмитрий Фёдорович демонстрировал соответствующие, понимая, что просто так никто время тянуть бы не стал. Наиболее вероятным вариантом были проведение переговоров на территории Земельно-Удавовых и отправка восвояси нежданных гостей.

Внезапно у Дмитрия Фёдоровича отозвался трелью мобилет. Номер, высветившийся на экране, мог как положить конец разыгрываемой комедии, так и превратить её в фарс или трагедию.

— Слушаю, Ваше Императорское Величество!

Монарх говорил не больше минуты, а Дмитрию Фёдоровичу приходилось старательно удерживать нейтральное выражение лица, хоть он и не понимал всей сути происходящего. Попрощавшись, Медведев с лёгким недоумением обратился к Кристиану Блавалену:

— Нам придётся прервать наш визит по нескольким причинам. Во-первых, мы разминулись с разыскиваемым нами специалистом. Она находится в столице и только что подала императору своё экспертное заключение.

А, во-вторых, главы двух родов подали официальные претензии на имя Её Величества Мадлен Блавален по случаю неподобающего поведения на территории Российской империи её подданного, князя Рюгена.

— Вы же понимаете, что чрезмерная любвеобильность князя не может быть основанием для подобных документов? — с усмешкой прокомментировал информацию от коллеги Кристиан. — Все аристократки шли в его постель добровольно! Любая ментальная проверка это подтвердит. Ну а с горничных какой спрос? Не позорьтесь!"

"— Все, да не все! — хмуро отозвался Медведев, примеряя на себя ситуацию.

А что бы он сделал на месте Комарина? — Предъявленные доказательства были настолько убедительны, что вам надлежит до окончания дня вернуться в столицу для получения копии всех материалов по делу. Его Императорское Величество негодует. В этот раз ваш князь позарился не на абы кого, а на незамужнюю аристократку равного достоинства. Фамилия Виноградовых вам о чём-либо говорит?

Кристиан нахмурился.

Дело приобретало скверный оборот. Как более весомый представитель датской короны глава Тайной канцелярии был уполномочен принимать международные ноты протеста.

«К кому же ты влез под юбку на этот раз, если Кречет вдруг всполошился?»

Кристиан имел отличную память, в том числе и на незначительные, на первый взгляд, детали. Сейчас он старательно вспоминал последние донесения из империи русов, стремительно пролистывая в памяти страницы с сухими сводками.