Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Магия жизни и смерти, ошмётки проклятия, о котором говорил Михаил, а ещё пурпур с золотом, кажется, божественного происхождения. Судя по тому, как пурпур поглощал остатки неизвестной дряни, справлялись здесь без помощи Светы."

"Стараясь не навредить, лекарка вливала собственную силу, заживляя раны на теле любимого. Но как бы она не старалась, часть шрамов так и осталась на нём. Особенно изранены были руки, и ничего с эти поделать Света не смогла. Более того, прошло около трёх месяцев с того самого первого раза, как лекарка восстанавливала систему энергетических каналов Михаилу, а перед ней словно лежал совсем другой человек.

И дело даже не столько в изменениях внешности и фигуры, которые безусловно присутствовали. Дело было в структуре энергоканалов. Она менялась. Пока наблюдалось утолщение и разветвление каналов вокруг мозга, но как лекарь, Света понимала, что это лишь начало. Михаил запустил совершенно незнакомый ей процесс изменения, результат которого она не бралась бы спрогнозировать. Одно оставалось бесспорным, он становился сильнее.

Подлатав Михаила, Света обратила внимание, что рядом с Агафьей её вердикта ожидала и Тильда.

— Ну как он? — осторожно уточнила боевая подруга Михаила. — Мы сделали всё, что могли, но, кажется, это не особо помогло.

— Там уже божественная магия наводит порядки, — честно призналась Света, видя искреннее беспокойство Тильды, — я и сама бы не смогла сделать больше. Дальше остаётся ждать.

Девушки покидали лечебницу в задумчивости. Агафья извинилась и исчезла в направлении подвесного моста, где за пределами стен её ожидали кровники во главе с Борзым.

Тильду у выхода ждал незнакомый светловолосый мужчина:

— У нас очередное пополнение! На этот раз, ты не поверишь, он представляется Пашей и у него даже мобилет есть!

Брови Тильды взметнулись вверх в удивлении:

— Ну пойдём знакомиться, что это нас за… — она запнулась, оглянувшись на Свету, — друг такой продвинутый.

Вот так неожиданно Света оказалась одна посреди внутреннего двора. На улице срывался робкий снежок, температура к вечеру заметно снизилась. Лекарка сделала глубокий вдох и выдох, успокаиваясь. По сути, ничего не произошло. Поместье жило собственной жизнью, и никто не должен был брать над ней шефство.