Кодекс Крови. Книга V (СИ)

— Если он каким-то чудом оказался у Машки в постели, то земля ему пухом! — хмыкнул Андрей, не скрывая сарказма.

Александр шикнул на брата, но губы его дрогнули в улыбке.

— Дело касается княгини Кираны Юрьевны Виноградовой, графини Комариной, — император кратко пересказал всю информацию по делу и выложил на стол доказательную базу: макры с ментальными слепками воспоминаний, претензии от глав двух родов и заключение от бывшей графини Вулкановой о причинах смерти князя Рюгена. — Меня интересуют ваши мнения на сей счёт.

Пока Александр внимательно вчитывался в бумаги, Андрей изучал структуру макров и что-то черкал в маленькой записной книжке, вынутой из внутреннего кармана пиджака. Пётр Алексеевич не торопил сыновей, ему интересны были их выводы, потому даже не сразу заметил, как взор младшего сына затуманился, а макр рассыпался в его ладони.

«Минус один», — запоздало подумал император с досадой, забыв предупредить об особенностях макров.

Не прошло и десяти минут, как Андрей оторвался от записной книжки и сообщил:

— Я готов высказать собственные выводы, но они никак не будут относиться к политической стороне вопроса.

"Пётр Алексеевич кивнул, принимая условия сына. Собственно, поэтому он и позвал обоих наследников. Взгляд Андрея, привыкшего заниматься исследовательской деятельностью, замечал незначительные детали и выстраивал одному ему ведомую систему, отличную от взглядов отца и старшего брата. Этим он и был ценен.

Андрей чуть прокашлялся, отпив специального отвара из фляжки, которую носил с собой всегда.

— Итак. Поздравляю, у нас в стране появился ещё один маг наивысшего ранга. Интенсивность применяемых девушкой заклинаний, их вариативность и скорость создания свидетельствуют минимум о девятом ранге, но я готов поставить собственное содержание на кон, что в какой-то из магий у неё десятка. Рюгенца она уделала вчистую на голых эмоциях, в общем-то имея на то полное право. А уж дальнейшее…

— Откуда она вообще взялась эта княгиня Виноградова, графиня Комарина? — уточнил Александр, отложив бумаги и внимательно слушая брата.

— Помнишь, мы недавно миссию спасения организовывали для людей под Тобольском? — напомнил император сыну и, дождавшись кивка, продолжил, — вот из той изнанки и достал. Она — первенец Комариных, двадцать лет прожила на третьем уровне и стала у них кем-то сродни наших амазонок или девиц-воительниц.