Кодекс Крови. Книга V (СИ)

— Ты знаешь, удивительно, но я рада, что это Тэймэй, а не кто-то неизвестный мне, — задумчиво произнесла лекарка, чуть поёрзав у меня на коленях и устраиваясь поудобней. — Мы уже столько пережили за последние месяцы вместе, что мне гораздо проще принять этот факт, тем более, если вмешалась сама Инари. Богам не противятся.

«Было бы и мне ещё так легко принять факт будущего отцовства», — пронеслось у меня в мыслях.

Глава 16

Исико вместе с дочерью неспешно удалялись от корабля князя Меказики. Вдове князя Инари было о чём подумать.

Решительная, жёсткая, кровожадная, безжалостная… Отец гордился бы Тэймэй, но перерезать глотку князю как подзаборной шлюхе?

— Если на Кутиноэрабу засел Ацунаго, то где наша ставка? — прервала размышления матери Тэймэй.

— На Якусиме. Там есть небольшое поселение, хорошо спрятанное в горах, — Исико пыталась приладить керамические вставки к лицу, чтобы восстановить какое-то подобие нормальности облика, но подрагивающие пальцы выдавали с головой её смятение.

"— Выбрось это! — махнула рукой Тэймэй, и Исико с удивлением почесала вполне реальный кончик носа, которого у неё не было более десяти лет.

В её испуганном взгляде застыл немой вопрос: «Как это возможно?»

— Иллюзия качественная. Такая же, как кит под нами и многое другое, — пока Исико переваривала ответ дочери, та продолжила уточнять вводные, — кто из ронинов отца остался с нами?

— Анахо и Оке, но без перстня они не…

— Будет им перстень! — Тэймэй в задумчивости повела носом куда-то в сторону и похлопала ладошкой по спине кита, меняя направление его движения.

— Кицуне, зачем тебе такие сложности? Старая Оха всё так же служит нашему роду, — нахмурилась Исико, не понимая требования дочери.

— Старая Оха первой доложила дяде о том, что я стала способна к деторождению! — рыкнула Тэймэй, вспоминая, с какой скоростью распространились слухи о её взрослении.

— Лисичка, не стоит начинать восхождение на княжение с крови и смертей собственных людей, — чуть заискивающе улыбнулась Исико дочери, не понимая откуда в той появилась такая жестокость.

— Хм… — дочь задумалась и улыбнулась такой кровожадной улыбкой, что у Исико мороз пошёл по коже.