Кодекс Крови. Книга II (СИ)

Едва я забрал артефакт в руки, и в тот же момент глаза мне застила кровавая пелена. Ненависть и ярость поднялись из самых тёмных глубин моей души. Они выжигали кровь в жилах, уничтожали последние крупицы добра и благородства, требовали утолить жажду крови и жажду мести. Они требовали устроить кровавую мессу!

Цепляясь остатками своего сознания за кровную связь, я отдал приказ:

— Всем на землю и не шевелиться! Молитесь!

На большее сил у меня не хватило. Иллюзия Тэймэй спала, и Крысин увидел меня с артефактом в руках.

— Тут ты и сдохнешь, тварь! — самодовольно расхохотался он.

— Может быть, но вас я с собой прихвачу! — не понимая, что делаю, я вогнал пластину себе в бедро, даже не почувствовав боли.

Безумие, раздирающее мой разум на части, притихло, словно голодный зверь, получивший пищу. Ярость из огненной лавины превратилась в холодную сталь клинка, послушную моей воле. Зуб Фенрира вкусил крови и готов был отблагодарить своего кормильца.

— Будет тебе кровавая жатва! Ату их! — я выпустил лозы Винограда, напитав их яростью и ненавистью божественного волка.

Каждая ветвь отрастила на конце зазубренные наконечники, так мне показалось на первый взгляд. Но стоило лозе проникнуть в тело врага, как наконечники превращались в голодные зубастые пасти, раздирающие и пожирающие плоть изнутри.

Лозы всё вырывались из моего тела, уничтожая один за одним врагов. Из-за симбиоза двух божественных артефактов, обычная магия просто не действовала на них. Попытки достать меня тоже не увенчивались успехом.

Тела врагов один за одним падали к моим ногам, кровь лилась ручьями, земля уже просто не впитывала её потоки. Последним передо мной остался Крысин. Вокруг него виднелась мутная плёнка, к которой присосались уже больше десятка лоз, но всё никак не могли пробиться внутрь.

Аркадий Иванович смотрел на меня со смесью страха и зависти.

— Тварь! Как ты смог получить двух богов в покровители⁈ Это запрещено! Это запрещено! Так не должно быть! — Крысин сорвался на противный визг под конец, заметив, что защитная плёнка всё истончается по мере присасывания новых лоз.

— Нет! Это императорский щит! Ты не можешь! Никто не может! Нет! — последний истеричный визг Крысина потонул в жадном чавканье дорвавшихся до него лоз. Мутная сфера вокруг него лопнула словно мыльный пузырь.