Кодекс Крови. Книга II (СИ)

Вокруг не было ничего целого, сплошное пепелище. Не было даже виноградников, которые я собирался у него выкупать. Ничего. Голая выжженная земля.

Такое ощущение, что не только Комарины пережили родовую войну. Или мы чего-то не знаем?

Машина плавно остановилась у центрального входа в особняк, и пожилой слуга расторопно открыл пассажирскую дверцу.

— Ваше сиятельство, мы рады приветствовать вас. Граф вскоре прибудет, прошу проследовать за мной в малую гостиную, — слуга учтиво поклонился, на ходу давая некоторые разъяснения, — у нас масштабная реконструкция, к сожалению, большая ещё не готова.

Мы прошли чередой коридоров в уютную гостиную, видимо, временно выполняющую ещё и роль столовой. Отделка в спокойных тонах, новая мебель и даже свежая каминная кладка намекали, что особняк действительно возвели с нуля. Что ж у них здесь такое произошло?

Слуга учтиво принёс мне кофе и свежую прессу скоротать время до прихода хозяина дома.

Я с опаской раскрывал газету, искренне надеясь, не обнаружить на передовице свою фамилию, и, хвала Комаро, пронесло в этот раз.

Дверь отворилась, и в гостиную решительно вошёл высокий юноша. Одет он был неофициально, рубашка с закатанными рукавами, свободные брюки. Судя по пятнам золы и земли на одежде и руках, глава рода явно не сидел без дела.

— День добрый, граф! Простите за неподобающий вид, я не ждал гостей, — он кивнул мне, приветствуя, — на винограднике сейчас любые свободные руки на вес золота, даже графские, — пошутил Мангустов, словно извиняясь, что не может пода́ть руки в приветствии.

А молодец — глава рода, работы не боится, своим примером мотивируя людей.

— Это вы меня простите, что нагрянул вот так без предупреждения! — проявил я учтивость и заодно представился, — Михаил Юрьевич Комарин, рад знакомству.

— Андрей Мангустов, — представился тот в ответ.

— Андрей, простите, как по батюшке?

— Можно просто Андрей, мы вроде бы с вами ровесники, так к чему разводить политесы на ровном месте, не находите? — улыбнулся хозяин.

— Тогда и вы зовите меня Михаил, — всецело поддержал я идею.

Хозяин дома был явно человеком занятым и активным, неспособным долго находиться на одном месте без дела. Пока мы знакомились, вернулся слуга с тазом воды и полотенцем. Мангустов, продолжая беседу, ополоснул руки и спросил:

— Вы не против лёгкого ужина? Заодно и побеседуем. С раннего утра во рту крошки не было.

Я кивнул, про себя отмечая, что простая и свободная от условностей манера общения Мангустова мне импонировала.