Кочевая кровь

– Начнем работать со старшим сыном? – спросил Айдар.

– Давай передохнем немного, – предложил я.

– Мужики, – взмолился спортсмен, – расскажите, в спецшколах действительно такие порядки, что за оценки бьют?

– В любой колонии для несовершеннолетних за оценки будут лупить, если ты не авторитет. У всех план, Родион! У нас – раскрываемость преступлений, у них – успеваемость. Социалистическое устройство хозяйствования. Процентная система. Давайте старшего сына! Хотя он мне нафиг не нужен, честно говоря.

– Андрей Николаевич, – не унимался спортсмен, – а если сейчас в камере парнишку опять чему-то не тому научат? Он же со взрослыми бандитами сидит.

– Не на курорте, не сдохнет!

Спортсмен хоть и носил милицейские погоны, но ментом не был. Я не стал объяснять ему, что сейчас в одной камере с Мехмоном сидят два наших агента, играющие роль опытных зэков. Они пацану такого ужаса про спецшколу нагонят, что он от страха в штаны наделает.

«Что тебе менты говорят? – участливо спросят сокамерники. – В спецшколу отправят? Да, паренек, тебе не позавидуешь! Лучше трешку на общем режиме отсидеть, чем год в «бессрочке» париться.

Старшего сына покойного барона звали Алижон. Ему было пятнадцать лет. Физически он был крупнее брата, шире в плечах, с развитой грудной клеткой."

"Допрос Алижона начал Горбунов. На все вопросы молодой маагут отвечал односложно: «не видел», «не знаю», «я плохо говорю по-русски».

Я вступил в дело, когда расспрашивать Алижона было уже не о чем.

– Скажи, дружище, – по-товарищески обратился я к сыну барона, – мы испортили тебе женитьбу? Как я понимаю, сейчас второе племя уедет и ты останешься холостяком?

Он пренебрежительно фыркнул.

– Полгода потерплю. В сентябре будет День осени, тогда женюсь. Мы уже уплатили задаток, так что жена от меня никуда не денется.

– А ее сейчас не могут перекупить?

– Двойной задаток отдавать придется, а у нее скупые родители.

– Ее отец не барон?

– Младший брат барона, авторитетный мужчина. У него свой «КамАЗ» есть, большой дом под Алма-Атой.