Книжная девочка

Он невесело улыбнулся в ответ:

– А ты сама-то что думаешь?

Она пожала плечами:

– Я никогда не чувствовала ненависти к водителю, по вине которого погибли мама и отчим. Я о нем не вспоминаю.

– Он жив?

– После аварии выжил, отделался небольшими травмами, а теперь – не знаю. Наталья Павловна с Михаилом Васильевичем тоже его простили. Они даже ходили в суд и просили, чтоб его не наказывали слишком сурово. Ведь знать, что по твоей неосторожности погибли люди, – уже страшное наказание.

Долгосабуров внимательно посмотрел на нее.

Глава 9

Из полуоткрытой двери курилки Мила с улыбкой наблюдала, как начмед гоняется за Спасским, пытаясь схватить его за локоть и произнести воспитательную речь. Обладай начмед хоть минимальными управленческими навыками, давно бы поняла, что воспитывать Спасского – это все равно что дрессировать кота: можно отдавать только те приказы, которые он сам хочет выполнить.

– Вы вымогатель, Андрей Петрович, вымогатель! – стонала начмед.

Сделав обманный нырок, как боксер на ринге, Спасский ловко шмыгнул в курилку. Начмед ринулась за ним, хотя это было против внутреннего этикета.

– Мадам… – Спасский протянул ей раскрытую пачку и галантно щелкнул зажигалкой. Мила сделала вид, что увлечена заоконным видом.

Начмед затянулась:

– Андрей, в самом деле… Был сигнал."

"– Стукачи проклятые, – заметил Спасский беззлобно. – Я знаю, откуда ноги растут. Повадился ко мне один таджик с соседней стройки. То тут фурункул вскочит, то там… Сами знаете, если стафилококк прикусит человека, то приходится целую серию гнойников пережить до полного выздоровления.

– А про чеки? – грозно спросила начмед.

Мила хихикнула. Началось все с водочного компресса, который Спасский посоветовал пациенту. Только водка должна быть хорошей – а лучше виски – а еще лучше виски доктору, а чек из магазина на рану – и чем дороже чек, тем быстрее воспаление сойдет. Ха-ха, спасибо, доктор! Больной оказался нормальным мужиком, а его жена, подслушивая в коридоре, решила, что творится вымогательство, и понеслась к начмеду.