Книжная девочка

Лучше расскажите, что решили с ремонтом второго отделения? Миша, ты отозвал свои бумаги?

Руслан хмыкнул:

– Ага, сейчас! И горько жалуюсь, и горько слезы лью, но строк печальных не смываю…

Ремонт во втором отделении клиники давно стал притчей во языцех. Делался он буйно и стихийно, по-пиратски. Заведующий вместе с Михаилом Васильевичем постоянно ходили к главврачу, требуя согласования работ, но от них отмахивались, мол, некогда, не до вас. Думали, что, поставленные перед фактом, они все подпишут задним числом.

Главврач оказался не настолько циничен, чтобы запускать больных в ядовитое помещение, обещал все исправить, но хотел, чтобы Михаил Васильевич аннулировал всю свою документацию.

Мила и восхищалась такой невесть откуда взявшейся твердостью духа, и в то же время была разочарована. Главврач не очень тонко намекал ее мужу, а потом, пользуясь многолетним знакомством, и ей, что, если санврач закроет глаза на некоторые «нюансы», получит повышение – должность заместителя по каким-нибудь вопросам.

Зная, что сама бы поступила на Мишином месте так же, как он, Мила все-таки сердилась на мужа. Ведь заместитель – это зарплата в три раза больше.

Как хорошо быть принципиальным у нее за спиной! Когда знаешь, что жена не даст голодать ни тебе, ни твоей семейке… Боже, ей так хотелось хоть раз в жизни, хоть на минуту испытать чувство безопасности и защищенности!

Но она балансирует на канате под названием «жизнь» без страховки. Мышцы уже свело судорогой, а конца все не видно.

Гурьбой врачи вышли из курилки, и тут же были атакованы пропитым, невероятно грязным мужичком, который, преградив путь, гордо заявил:

– Меня укусила собака!

– С целью самоубийства? – уточнил Руслан.

Жизнерадостный Натуралист увел пострадавшего, остальные задержались возле диспетчерской. Пациентов не было, и девчонки обсуждали больных. Слово «урод» звучало чаще других.

Недавно Мила забежала в продуктовый магазин поздно вечером, перед закрытием.