Книгоходцы и тайна механического бога

– Предположить не берусь, что ты имеешь в виду, но на сто процентов уверен, ты так глумишься, – поправил он на голове цилиндр.

– Тебе идет! – рассмеялась я. Конечно же, он не мог знать, что я имела в виду персонажа одного земного фильма, но это и неважно.

– Тебе тоже! – ответил любезностью на любезность парень. – У тебя изумительные ноги.

– Только ноги?! – «обиделась» я и покружилась, придерживая шляпку.

Сейчас я красовалась в одном из модных нарядов сиреневого цвета: пышная юбка до колен с многочисленными белыми оборками, выглядывающими из-под верхнего слоя; корсаж, украшенный цепочками и заклепками; блуза с кружевным жабо и короткими рукавами-фонариками; поверх нее легкий жакет; на ногах сетчатые чулки и туфли со стилизацией каблука под металлический с накладными шестеренками.

Мы вообще основательно закупились местными техномагическими девайсами: часы (благо в Дарколи в сутках было двадцать четыре часа, как на Земле и в Межреальности), очки, фонарики… В этом магазине мы провели часа два и не ушли бы, если бы нас Аннушка не выгнала. Хотя она сама сделала там немало покупок. Я тоже хотела еще многое, если бы понимала, как им пользоваться и для чего оно может мне понадобиться.

– Вест, хватит заглядываться на ноги своей напарницы, – невозмутимо произнесла преподавательница, когда я перестала крутиться, и добавила: – Она красивая девушка, и я вполне понимаю ваши чувства. Но, между прочим, здесь не одна женщина. И вы, как галантный кавалер, должны были бы сделать комплименты обеим своим спутницам.

– Оу! Магистр Каро́, вы выглядите невероятно! – быстро исправился Карел и галантно поклонился, прижав руку к сердцу.

– Вот так-то лучше! – величаво кивнула ему магистр и пошла вперед.

А мы с напарником переглянулись и синхронно вздохнули. Я – от зависти, Карел – от восхищения, наверное. Ибо Аннушка невероятна и потрясающа, и сейчас в чернильном платье с пышной юбкой до колен, как и у меня, она демонстрировала идеальные, точеные, длинные ноги в черных чулках. У меня тоже ноги длинные и ровные, грех жаловаться, но все же не идеальные.