Пепел между нами

Ни о том, что Злата собралась вернуться, ни о беременности. Наверняка ведь знала. Они по телефону чуть ли не каждый день болтали. Правда я на это время выпроваживался из комнаты, чтобы не подслушивал «девчачьи разговоры». И дверь плотно закрывалась. Теперь понимаю почему. Аня прекрасно знала, что я тебе расскажу, сразу, как только узнаю."

"Поддержка друга была неоценима. Ему тоже трудно приходилось — постоянно между двух огней. С одной стороны воинственно настроенная Златина сестра, с другой — он, ревнивый дурак и почетный член клуба косячников.

— Мих, ты же понимаешь, что теперь вам по любому мириться надо. Ребенок не должен жить без отца, и видеть, как родители общаются друг с другом через губу. Никому от этого хорошо не будет.

— Помиримся, — твердо сказал Краев. Он пока не знал, что именно будет делать, но знал, что не отступит. Никогда.

— Аню я на себя беру. Не обещаю, что заставлю снова тебя принять, но выпады ее ограничу и Златку не позволю драконить.

— Спасибо, Жень.

— Ничего. Прорвемся, — Измайлов всерьез озадачился этой проблемой, — ты главное сам больше не делай ничего, что может усугубить ситуацию.

— Не ты ли еще полчаса назад доказывал, что я просто обязан с ней замутить, чтобы двигаться дальше? — невесело улыбнулся Миша. Тогда эта мысль показалась абсурдной, а теперь и подавно.

— Я ж не знал всей ситуации. Она девчонка неплохая, но …пусть идет лесом. Не нужно, чтобы она крутилась рядом, а то проблемы будут. Кто-нибудь что-нибудь не так поймет, не под тем углом посмотрит и пиши пропало.

— Спасибо, мамочка, но я как-нибудь сам справлюсь.

— Хватит. В прошлый раз справился. Теперь всем приходится разгребать! — Измайлов был настроен крайне решительно. Он сам рос с одной матерью и отца видел раз в год, когда тот вспоминал, что у него вроде как сын есть. Поэтому и беду Краева он воспринимал, как сою собственную, — если вдруг, где-нибудь на горизонте снова появится Тимофеева. Будь другом — пристрели ее сразу.

После тех событий Любку он видел только мельком, на общих собраниях или на переходе между корпусами универа. Они проходили друг мимо друга, как незнакомые люди, не делая попыток заговорить, не здороваясь. Краеву смотреть на нее было тошно, а Тимофеева, какой бы нагло не была, понимала, что запросто может отхватить, поэтому не совалась. Ей и так неплохо было: то один кавалер, то другой.