Пепел между нами

Прежде чем он успевает хоть как-то отреагировать, эта зараза приподнимает край свитера, и одновременно с этим тянет вниз пояс джинсов, оголяя живот чуть ли не до самого причинного места. На ней трусы вообще есть?

На гладком, подтянутом животе, ниже пупка сантиметров на пять набит бантик, от которого вниз спускается цепочка с сердечком.

Честно, я дар речи теряю от такого. Просто сижу и изумленно хлопаю глазами, охренев от того, как эта … Любаша, перед моим парнем красуется, откровенно наплевав на мое присутствие.

Ситуацию спасает Краев:

— Люб, я, по-моему, ясно сказал, мне не интересно, — в голосе стальные нотки, и взгляд не предвещает ничего хорошего, — не позорься.

— Даже и не думала, — усмехается она и, напоследок одарив его многообещающей улыбкой, направляется к выходу."

"Я провожаю ее взглядом, чувствуя, как внутри все бурлит и пузырится. Ступор исчез, и теперь обороты набирала злость.

Какого хрена это было?!

Вскочив на ноги, торопливо кидаю тетрадь с ручками в сумку и срываюсь прочь.

Краев ловит меня за руку, через пяток шагов:

— Куда это ты так ломанулась? — тянет обратно, удерживая рядом с собой.

Из аудитории уже все вышли, остались только мы с ним. И сейчас я этому не рада.

— Туда, — буркаю, не глядя на него.

— Все нормально? — напряженно спрашивает он.

— Да.

Конечно нормально! Все просто супер! Лучший день в моей жизни!

— Точно?

Вот дотошный!

— Точно! — получается резко, раздраженно, от чего сержусь еще больше.

— Прекрасно. Кстати, ты была права.

— В чем? — вскидываю на него непонимающий взгляд.

— Ну, — Краев поднимает глаза к потолку, — дай подумать. Ах, да! В отношениях все должно быть просто. Ты или веришь человеку или нет.

Та-а-ак! Подкалывает меня моими же собственными словами. Отлично!

— Миш, — сердито пихаю его в бок, на что он лишь смеется и ловит меня в объятия, — если ты про Колю, то это не одно и то же!

— Серьезно?

— Да! Я Миронова второй раз в жизни видела, и мне фиолетово на то, есть он или нет! А ты с этой Любкой роман крутил, причем не единожды!

— Уже доложили? — хмыкает он, по-прежнему не выпуская из кольца рук.

— Почему доложили? — пытаюсь его оттолкнуть, но бесполезно, — сама планомерно узнавала!

— Даже та-а-ак? — тянет он.

— Да, так! — с вызовом, чувствуя, как ревность скручивается черными кольцами.