Князь Путивльский. Том 2

Да и сидели мои люди не на лавках, а на стульях с подлокотниками и мягкими подушками. Что интересно — каждый на своем. Если кто-то отсутствовал, его место никогда не занимали. Я предложил один раз пересесть, чтобы были поближе, но меня не поняли. Поскольку место это принадлежало игумену Вельямину, при первой же встрече он спросил:

— Чем я тебя прогневил князь?

— Ничем, — ответил я, не понимаю, почему он завел этот разговор.

— А почему на мое место хочешь посадить другого человека? — продолжил допытываться игумен.

Я понял, что его встревожило, и попробовал отшутиться:

— Твое место будет за тобой до смерти или назначения епископом, что почти одно и тоже, а если во время совета кто и посидит на твоем стуле, от тебя не убудет, а ему, может, ума прибавится.

С тех пор я больше не предлагал сесть поближе.

Сегодня игумен присутствовал на приеме. Он приехал по другому делу, но пришлось и честь оказать князю Новгород-Северскому. Боярина Всеслава он знал. Судя по тому, какими взглядами они обменялись, не с лучшей стороны.

Посол произнес традиционную вступительную речь, состоявшую из приятных уху и сердцу существительных и прилагательных, после чего перешел к делу:

— Бояре галицкие сковали крамолу против своего князя Даниила, позвали на помощь гуннов. Обратился он к нашему князю Изяславу со слезами и мольбой о помощи. Порешил князь и бояре новгород-северские помочь ему. Собираем мы рать большую. Зовем и тебя послужить правому делу.

— Сегодня князь Даниил ратится со своими боярами, а завтра будет целоваться.

— Князь Изяслав не первым на них нападает.

— Это мне еще по пути сюда сообщили, — произнес я. — Придет час, расквитаюсь с ними. Для этого мне не понадобится большая рать и зов князя Даниила.

Я встал, давая понять, что аудиенция закончена. Поднялся и мой совет. Боярину Всеславу ничего не оставалось, как закончить официальную часть и принять приглашение на пир.