Князь Путивльский. Том 2

Я даже посмотрел на него без былого пренебрежения. Роберт уловил перемену в моем настроении и перешел к делу:

— Мне нужна твоя помощь. Не столько войсками, хотя и они не помешают, но и как полководца. За тобой пойдут и франки, и ромеи, и славяне. Мы за несколько дней вернем мой трон, — сказал он и продемонстрировал широту своей души: — Станешь моим соправителем. Мне все равно не нравится заниматься государственными делами. А когда у меня родится дочь, выдам ее замуж за твоего сына.

Как говорят на Руси, курочка в гнезде, яичко еще глубже, а бабушка цыплят считает.

— Войско все равно потребуется, и не малое, — произнес я. — Надо бы и с Иваном Асенем договориться. У меня с ним хорошие отношения, но ты отказался жениться на его дочери.

— Уже согласен, — поспешил заверить Роберт де Куртене. — Моя бывшая жена ушла в монастырь, так что могу жениться снова.

О том, что его жена стала монашкой, мне никто не говорил. Может, и не врет. Без носа и век она, наверное, производит жуткое впечатление. Интересно, научилась она спать с открытыми глазами или надевает на ночь повязку? И каково теперь спать рядом с ней?! У нас в мореходке койки в кубриках ставили парами впритык. Когда я после академического отпуска попал в другую роту, оказалось, что там есть свободная койка внизу — блатное место. Пустовала она потому, что на соседней спал Витя Тюпка.

— Как у покойника! — объяснил мне его бывший сосед. — Проснулся среди ночи, глянул на Витьку — и сам чуть не умер от страха!

Мне приоткрытые глаза соседа были по барабану. Не знаю, как к таким относится Роберт де Куртене.

— На все это потребуется время, примерно до следующей весны, — продолжил я, надеясь, что его такой долгий срок не устроит.

— Как раз к тому времени и я войско соберу. Старший брат обещал прислать мне три сотни своих рыцарей и тех, кто захочет повоевать за правое дело, — сообщил Роберт.

"На счет старшего брата он точно врал. Князь Жоффруа де Виллардуэн рассказал мне, что Филипп, маркграф Намюрский, отказался участвовать в семейной разборке, но предложил убежище любой из проигравших сторон. Этот маркграф нравился мне все больше и больше. В отличие от его брата Роберта.

— Если получится договориться с болгарским царем, с той стороны и начнем наступление, — сказал я.