Князь Путивльский. Том 2

Также поступили и с жителями Эстергома — номинальной столицы королевства. Большую часть времени король Бела жил в Буде, которая ему больше нравилась. До прихода монголов, само собой. Теперь он вроде бы прячется у хорватов. По крайней мере, там его ищет Кадан. Эстергоном располагался неподалеку от Ваца. Мы окружили его и предложили сдаться. За лето здесь побывало много жителей Ваца. Наверняка, рассказали, что мы не едим людей и грабим не жестче, чем немецкие рыцари. Но кто-то убедил эстергомчан, что они смогут продержаться до подхода помощи.

За что и поплатились. Не помогли им ни каменные стены и башни, ни мужество защитников. На четвертый день мои солдаты ворвались в город и перебили почти всех мужчин. Остальные вместе с женщинами и детьми стали рабами.

Кстати, в первых рядах на штурм шли поляки и гунны, добровольно присоединившиеся к нашей армии. Я думал, что такое присуще только нынешнему времени, когда не сформировались нации. Поразмыслив немного, пришел к выводу, что такое происходило во все времена.

Я вспомнил Русскую освободительную армию, которая во время Второй мировой войны сражалась против своих. Да и во время войн в Афганистане и Чечне кое-кто постреливал не в ту сторону. Понятие национальности очень расплывчатое. Во-первых, в каждом человеке намешано несколько национальностей. Иногда трудно определиться, какая главная. Да и зачем?! Во-вторых, даже если сумели определить свою национальность по месту рождения или проживания, многие, не принадлежавшие к титульной нации, называют себя таковыми, и наоборот. В-третьих, каждая нация состоит из разных групп, региональных, профессиональных, социальных, которые, мягко выражаясь, недолюбливают друг друга. Так что получается, что титульной нацией считаются только те, кому в этой стране живется хорошо, и те, кто пока не понимает, что живет плохо. Остальные стараются перебраться в места, где им будет хорошо или покажется, что не плохо. А с чисто биологической стороны напрашивается тема «Предательство, как способ самовыживания нации». Герои погибнут, а трусы будут и дальше размножаться, ползая на коленях. Каждый выбирает по себе. Я ползать не умею, но и погибать не хочу. Третий путь — он самый тяжелый. Трусливый и глупый его не пройдет.

Дальше мой тумен пошел прямо на запад. Мелкие городишки на нашем пути сдавались без боя. Примеры Буды и Эстергонома их чему-то научили. Орду в это время осаждал Братиславу. Там тоже на что-то надеялись. Правда, не долго.