Князь Путивльский. Том 2

Вишь, как в золото разодеты!

— Да, рассказывали нам, сколько вы у ромеев взяли! — восхищенно произнес Никитакан. — Сутовкан еще и владения получил от царя болгарского. Теперь с золота ест! — Затем скривился и сообщил: — А ведь был простым воином у моего отца…

— Вовремя перешел на службу к хорошему правителю, — намекнул я.

Никитакан переглянулся со своими спутниками. Это были немолодые воины, явно его, так сказать, дума. Поскольку возражений особых от них не услышал, значит, мое предложение оказалось в рамках того, на что они рассчитывали.

Только быстрое согласие как бы принизило бы их.

Поэтому я пришел на помощь:

— По случаю вашего приезда будем пировать три дня. За это время вы обдумаете мое предложение и сообщите ответ. Если тяжело оно для вас, пойму и не обижусь, расстанемся друзьями.

— Да, нам надо подумать, — согласился Никитакан.

На пир были приглашены и простые дружинники, в основном из первой сотни. Все нарядились так, что от разноцветных тканей, золотого и серебряного шитья в глазах рябило.

Надо же было порисоваться перед гостями. Зачем приехали половцы и что я им ответил, знал уже весь Путивль и окрестности. Причем передавали слово в слово. Это вам не журналюги из двадцать первого века, которым даже запись на видеокамеру или диктофон не восполняет провалы в памяти."

"Погудели мы славно. На четвертое утро у половцев, не привыкших к поглощению алкоголя в таких количествах, лица были припухшие, но счастливые. Само собой, кочевники согласились стать оседлыми, но живыми, хотя и повторили, что половина добычи — это много.

Значит, всего остального запросил мало. Я отдарил им перцем и мускатным орехом, который у половцев в особой цене. Не знаю, куда и зачем его добавляют. Спрашивал, но, смущаясь, ушли от ответа. Видимо, входит в состав какого-то половецкого усилителя потенции или считается таковым.

Место для жительства выделил им южнее новых левобережных деревень. Пусть защищают их от своих сородичей. Хану подарил дом на Посаде. Точнее, его русской матери, сам он предпочел жить в степи.

Игумен Вельямин с монахами наведался к ним и всех скопом окрестил в ближайшей речушке. Поскольку в Детинце дома были только кирпичные, мать Никиты выбрала деревянный в менее престижном месте, на Посаде. Поселилась там с двумя дочерьми на выданье, о чем мне сразу и сообщила. Наверное, хотела породниться.

В мои планы родство с половцами не входило, поэтому соврал:

— На счет моих сыновей уже ведутся переговоры. Пока не закончатся, ничего сказать не могу.