Князь Тьмы и я. Книга вторая

— Кладбище подняли, — вынес вердикт ситуации Зухр.

Руша зависла. В прямом смысле. Все так же в позе лотоса, разве что крылышки чуток подрагивали, с огромными широко распахнутыми глазами, феечка висела в воздухе¸ индифферентная ко всему происходящему. Я подобным абсолютным спокойствием не обладала, и ухватив ее за руку, потащила за собой, на крышу ближайшего склепа. Зухр тем временем отстреливал оскаленные клыкастые морды, рвущиеся к нам из темноты, а Гродар тоже медитировал, правда стоя на одном колене.

А затем извлек из внутреннего кармана… флейту.

Я чуть не рухнула с него, тут мертвые косяками прут, причем на нас целенаправленно, а он флейту достал. Блестящую такую, чуток сияющую.

— Держи Руш, — крикнул мне Зухр, вцепляясь в водосток рядом с моей ногой.

И Гродар заиграл.

Тонкая, протяжная, печальная мелодия звучала все громче и громче, словно звала. Зухр стрелял из всего, чего мог в положении — висим на одной руке, аки груша боксерская в спортзале. Руша ушла в астрал и вообще ни на что не реагировала.

Гродар продолжал играть на флейте даже тогда, когда у Зухра кончились боеприпасы, и он принялся рубиться узким мечом, уже понимая, что кошака не спасти.

Я достала арбалет. Не мой ИКР-13 конечно, и первый выстрел ушел над плечом кинувшегося на Гродара мертвяка, но пристрелялась я быстро.

Правда, снаряды закончились тоже крайне стремительно.

И тут стало ясно, кому играл на флейте Гродар – первый экипаж, что ушел под землю с концами, из земли доставался с большим трудом.

Я уже активировала браслет кольцом, и собиралась палить из непонятной мне конструкции, как дверь частично высвобожденного стального транспорта была выбита изнутри, и наши четко и быстро покинули экипаж, одновременно отстреливая Гродара от рвущихся к нему мертвяков.

Секунд через пять все были на крышах склепов.

Зухр, едва все покинули поверхность земли, активировал мину, и вот тогда стало ясно, к чему было «Держи Руш» — не придержи я феечку, ее снесло бы взрывной волной.

А Руша, как оказалось, была нашим последним козырем.

Медленно раскрыв глаза, фея улыбнулась, словно в восточном танце пробежалась кончиками пальцев по браслетам, которые охватывали ее руки от локтя до запястья, раскинула руки, распространяя яркое сияние, и громыхнуло так, словно где-то посреди кладбища рванула атомная бомба. Такая охрененно ослепительная атомная бомба, но за мгновение до того, как нас ослепило, стало четко ясно — восстало все кладбище.