Князь Демидов #01-02

Кстати… а вот тут уже всё было намного лучше! Специальные пропускные турникеты, спящая бородатая неясыть в роли вахтера, и даже гардероб, выполненный в стиле трамвайного вагона. Красиво.

— Извините. — я подошёл к здоровенной бородатой неясыти, но та даже не открыла глаза: — Кхм-кхм… Прошу прощения!

— Ур! Билеты — двадцать пять копеек! — воскликнула красивая птица, открыв глаза.

— Мы не на концерт. Я хотел спросить, а где здесь кружок настольных игр?

— Настольных игр? — неясыть задумалась: — А! Вы про посиделки Устинова? В общем, сейчас пройдёте через концертный зал.

— В подвале? — удивился Толик."

"— Ну, тык… А, где ещё? Ур!

— Ладно. Спасибо. А… Можно погладить? — поинтересовался я.

— Чего удумал? Я тебе кошка, что ли? Ур! — возмутилась неясыть и вспорхнула на пол своей кабинки: — Абитуриенты тоже мне… Ур! Идите, куда шли.

— Как грубо… — вздохнул я.

Ну, по крайней мере — теперь мы знаем куда идти.

Толик суетливо распахнул массивные желтые двери, которые вели в довольно большой концертный зал. Мягкие кресла, синяя подсветка и лестницы, плавно ведущие вниз, к оркестровой яме и сцене. Зрителей было немного. Я насчитал около двадцати человек.

— Настюш, давай заново! Попробуйте вступление сделать чисто а капеллой. — произнёс знакомый холодный голос.

— Интересно, чего это она? — я указал на старшую дочь Пуси.

— Ходит слух, что Госпожа Мавра обожает музыку. — тихо ответил Толик.

— Да ладно?

На сцене в этом момент на специальных стульчиках сидело три девчонки с акустическими гитарами. Слева и подальше — миниатюрная милашка, чьи каштановые волосы были заделаны в длинный конский хвост. Справа — брюнетка с прической каре. К великому сожалению, из-за тусклого освещения я не смог рассмотреть их лица в подробностях.

А вот в центре явно сидела звезда этого выступления… Солнечная блондинка с длинной косой. Даже издалека было понятно, что девочка очень красивая. Наверняка местная Королева Разбитых Сердец.

Однако, мне стало крайне любопытно, как они поют.

— Ветер ли старое имя развеял… - раздался невероятно чистый и звонкий голос, проникающий в самую душу: — Нет мне дороги в мой брошенный край.