Клуб убийств по четвергам

Но вы сами сказали: мы найдем там только кости. Ничего другого там нет. И если вы держитесь суеверий или, в вашем случае, религии, то я предпочитаю обходиться без них. Так вот, мы позаботимся о костях, и я совсем не против, чтобы вы присутствовали и наблюдали за работами, если без этого ваша лодка даст течь. Но мне нужно передвинуть кладбище, мне позволили передвинуть кладбище, и я намерен передвинуть кладбище. Считайте меня кем хотите, но это так. Костям все равно где лежать.

– Если я не сумею вас переубедить, то постараюсь всеми средствами осложнить вам это дело.

– В очередь, отец, – усмехается Ян. – На меня уже открыло охоту Общество защиты животных – из-за барсуков. И какое-то там кентское лесничество поднимает шум из-за деревьев. Теперь вы с монахинями. Мне приходится приспосабливаться к требованиям ЕС по части теплового излучения, светового загрязнения, санитарного оборудования и сотни других, хотя мы, если мне не изменяет память, проголосовали за выход.

Ян наконец делает паузу, чтобы перевести дыхание.

– А еще Тони умер, так что всем сейчас тяжело, – перекрестившись, вставляет Богдан.

– Вот-вот. Еще и Тони умер. Трудные времена! – подхватывает Ян.

Отец Макки оборачивается к напомнившему о себе Богдану.

– А вы что скажете, сын мой? О переносе Сада вечного покоя? Вам не кажется, что мы потревожим души? Вы не думаете, что нас ждет за это наказание?"

"– Отец, я думаю, Бог все видит и всех судит, – отвечает Богдан. – Но, по-моему, кости – это всего лишь кости.

Глава 22

У Джойс сегодня стрижка. Энтони приезжает по четвергам и пятницам, и стрижка в его мобильном салоне – настоящая золотая жила. Джойс всегда записывается первой в очереди, чтобы услышать отборные сплетни.

Элизабет это учла и сидит сейчас у дверей. Ждет, слушает. Она могла бы просто зайти, но ждать и слушать – старая привычка, от нее так просто не избавишься. За целую жизнь она чего только не наслушалась. Элизабет посматривает на часы. Если через пять минут Джойс не выйдет, она напомнит о себе.

– В один прекрасный день я все это покрашу, Джойс, – говорит Энтони. – Выйдете отсюда ярко-розовая.

Джойс хихикает.

– Будете как Ники Минаж.