Клуб убийств по четвергам

Всем нам приходится менять окраску, верно? – Она достает из внутреннего кармана блокнот и ручку, кладет их на стол. – Но в данном случае это заслуга Джойс.

Джойс все озирается по сторонам.

– Тут все в точности как по телевизору, констебль де Фрейтас. Изумительно! Как, должно быть, интересно здесь работать!

Донна не разделяет ее восторгов.

– Итак, Элизабет, у вас украли сумочку?

– Нет, милая, – признаётся Элизабет. – К счастью для того, кто попытался бы ее украсть. Можете себе такое представить?

– Тогда позвольте спросить, что вы обе тут делаете.

Элизабет кивает.

– Конечно, резонный вопрос. Ну, я приехала, чтобы кое о чем с вами поговорить. А Джойс собиралась походить по магазинам, так, Джойс? Помнится, я не спрашивала.

– Я собралась во «Все живое» – это веганское кафе, знаете?

Донна, взглянув на часы, наклоняется к ним.

– Ну, вот вам я. Хотите поговорить – вперед. Даю две минуты, а потом иду ловить преступников.

Элизабет тихонько хлопает в ладоши."

"– Превосходно! Ну, прежде всего я вот что скажу: бросьте притворяться, будто вы нам не рады, – сами знаете, что рады. И нам приятно вас снова повидать. И будет гораздо веселее, если все мы в этом сознаемся.

Донна не отвечает. Джойс нагибается к стоящему на столе диктофону.

– Под запись: констебль де Фрейтас отказывается отвечать, но тщетно пытается скрыть улыбку.

– Второе, но на ту же тему, – продолжает Элизабет. – Не знаю, от чего мы вас оторвали, но точно не от ловли преступников.

– Без комментариев, – парирует Донна.

– Откуда вы, Донна? Можно мне звать вас Донной?

– Вам можно. Я из Южного Лондона.

– Перевелись из столичной полиции?

Донна кивает. Элизабет что-то помечает в блокноте.

– Вы делаете заметки? – осведомляется Донна.

Элизабет кивает.

– Почему же перевелись? И почему в Файрхэвен?

– Эта история может подождать. Еще один вопрос, а потом я ухожу.

– Конечно, – соглашается Элизабет, закрывает блокнот и поправляет очки. – Ну, вообще-то я собиралась утверждать, но под конец обещаю вопрос.

Донна поднимает ладони, приглашая Элизабет продолжать.

– Вот что мне видится, а если я ошибусь, вы меня, конечно, поправите. Вам лет двадцать пять, на вид вы умны и инициативны. И еще вы кажетесь мне очень доброй, но и на случай драки вас неплохо иметь под рукой.