Клуб убийств по четвергам

И думаю, вы, скорее всего, не ошиблись: полагаю, мы сумеем найти вам Бобби Таннера и Турка Джонни. Вероятно, скоро. И что бы вы ни натворили, и что бы мы об этом ни думали, мне хотелось бы поймать убийцу. Пока убийца не поймал вас.

– Согласна, – говорит Джойс.

– Согласен, – говорит Ибрагим.

– Спасибо, – добавляет Рон.

– Не за что. – Элизабет встает. – Ну, я пока оставляю вас греться. Мне надо сделать несколько звонков. Рон, ты мне будешь нужен на кладбище сегодня в десять вечера, если ты не занят.

– Звучит соблазнительно. Ни за что не пропущу, – говорит Рон. Сын кидает на него вопросительный взгляд.

– И еще, Джейсон… – обращается к нему Элизабет.

– Да?

– Если это блеф, вы сильно рискуете. Потому что убийцу мы поймаем. Даже если это вы.

Глава 71

– Вам подать руку? – спрашивает Ибрагим.

– Да, пожалуйста, – отвечает Остин, – страшно любезно с вашей стороны.

Богдан одолжил где-то фонарь и пристроил его над могилой, которую вскрыл в день смерти Яна Вентама.

Остин, опираясь на руку Ибрагима, спускается в могилу. Он старается не наступить на разбросанные поверх гроба кости. Снизу он смотрит на Элизабет и хихикает.

– Будто в прошлое вернулся, Лиззи. Помнишь Лейпциг?

Элизабет улыбается, она явно помнит. Джойс тоже улыбается, потому что впервые слышит, как Элизабет называют Лиззи.

– Что скажете, проф? – осведомляется Рон, удобно устроившись у ног господа нашего Иисуса Христа с банкой «Стеллы».

– Ну, я вообще предпочел бы промолчать, – отвечает Остин, поправляя очки, чтобы рассмотреть поднятую с земли бедренную кость, – но в порядке сплетни в кругу друзей я, конечно, сказал бы, что они давненько лежат.

– Давненько, Остин? – спрашивает Элизабет.

– Я бы сказал, да, – рассуждает Остин. – На основании окраски…

– А поточнее нельзя?

– Да боже мой! – возмущается Остин.

– Так их могли зарыть одновременно с сестрой Маргарет? – предполагает Джойс.

– Какая на надгробии дата? – спрашивает Остин.

– Тысяча восемьсот семьдесят четвертый, – читает Джойс.

– Ни в коем случае. Тридцать-сорок лет – возможно, в зависимости от почвы, но не сто пятьдесят.