Клубничная беда капитана Зубова

Хоть и не хочется совершенно, и это сейчас, практически, смерти подобно, но все же требуется удостовериться, не глюк ли — легкие шаги в коридоре?

Потому что это могла вернуться Машка, и тогда, к сожалению, придется круглить праздник тела.

Клубничка послушно замирает, смотрит на него непонимающе своими огромными карими глазами, и Зубов тут же забывает, чего он там хотел услышать и проверить.

Вообще, впервые за последний час ему удается хоть немного прийти в себя, очухаться от нереально сладкого морока, в который утащила Клубничка своим: «Хочу вас».

И то — ненадолго.

Клубничка смотрит, прикусывает губку, краснеет, неловко ерзая на нем… Вздыхает взволнованно и томно, грудь с острыми сосками приподнимается и опускается…

И все.

И плевать, кто там ходит в коридоре, Машка, не Машка, да хоть сам генерал Савин!

Похер!

Оторваться сейчас от нее даже взглядом — невозможно. И Зубов не собирается этого делать.

В ближайшие пару часов — точно.

Хотя, не планировал. Вот вообще не собирался.

После душа он вынес не стоящую на ногах Клубничку в спальню и аккуратно уложил на кровать.

Словно зачарованный, загипнотизированный. Казалось, стоит только перестать смотреть, и она растворится. Исчезнет!

А такого допускать нельзя было. Только не теперь, когда…

Зубов не собирался додумывать, что и когда.

Просто лежал, просто смотрел, как его Клубничка, измученная, мокрая, такая маленькая на огромной кровати, мирно посапывает в подушку.

Надо же, отрубилась практически мгновенно.

Зубов даже немного напрягся сначала, мало ли… Вдруг переборщил? У нее и так стресс от первого раза, а еще и он добавил, зверюга дикий…

Не мог угомониться никак, все трогал, тискал, изводил своими руками и ртом. Конечно, неопытная девчонка не выдержала. Тут и видавшая виды бабенка бы устала…

Он оперся на локоть, отвел мокрую прядь с лица Клубнички.

Красивая. Нежная такая, маленькая совсем. Девчонка.

Что он творит? О чем думает?

Осознание происходящего все пыталось пробиться через переполненный кайфом организм, но все равно в полной мере дерьмовым не воспринималось.

Все как-то в розовом свете, приятном таком…

Впервые за долгие годы Зубов позволил себе отключиться и не думать ни о чем. Не прогнозировать, не планировать, не выстраивать следующие ступени… Просто наслаждаться произошедшим с ним чудом.

Можно же иногда, правда?

Ему показалось, что он прикрыл глаза всего на секунду, спать не собирался совершенно.