Клич чести

Их шаги эхом отдавались по коридорам, в то время как они направлялись в зал Совета.

Тор ощущал знаменательность дня, повисшее в воздухе большое предвкушение, когда они приближались к Залу Совета. Наконец, у них было то, что нужно – Годфри нашел свидетеля, Совет созван, а со свидетелем Совет вынужден будет свергнуть Гарета на законном основании. А как только они это сделают, с его правлением будет покончено раз и навсегда. Гвендолин сможет стать правительницей, и жизнь в королевском дворе вернется в прежнее русло.

Но, вместе с тем, зная Гарета, Тор также ощущал, как страх сжимает его желудок. Тору было известно о том, что Гарет, казалось, мог выкрутиться из любой ситуации, он всегда опережал всех остальных на один шаг. Тор осмотрелся и увидел вокруг себя одних только грозных воинов и задался вопросом, что произойдет, если Гарету каким-то образом удастся найти выход из сложившейся ситуации. Разразится ли полноценная гражданская война? Придется ли им всем покинуть королевский двор, чтобы уже никогда сюда не вернуться?

Тор старался не думать обо всем этом, когда они свернули в последний коридор и все они, десятки вооруженных солдат, подошли к огромной двери Зала Совета.

«Откройте немедленно дверь!» – приказал Бром.

Стражники переглянулись, колеблясь на мгновение, после чего они, должно быть, поняли, что у них нет выбора. Они протянули руки, распахнули огромные двери и отошли в сторону.

Тор вошел в большой Зал Совета вместе с остальными. Их шаги эхом отражались от сводчатых потолков. Они все заполнили комнату. К ним повернулись головы, и Совет замер.

Перед ними находились десятки членов Совета, которые сидели за широким полукруглым столом лицом к Гарету, восседавшему на своем возвышенном троне, сжимая руки и осматривая сверху всю комнату. В его глазах читалась ярость, а сам он был в таком отчаянии, как никогда.

Позади Гарета стояли десятки вооруженных солдат, людей Култина, его собственной боевой силой.

Члены Совета поднялись и обернулись со страхом на их лицах, когда вошла группа воинов Серебра и Легиона.

«Что все это означает?» – спросил Абертоль, поднимаясь и осматривая лица вошедших. – «Гвендолин», – добавил он. – «Ты как никто знаешь, что незаконно прерывать заседание Совета».