Клетка (СИ)

И вот сейчас мне претит вообще что-либо отправлять ему и отчитываться. Но я пишу сухо, снова скрывая наши падения: целый день читала, купалась в джакузи, выпила бокал коктейля. Почти правда, за исключением того, что я трахнул его жену.

Полночи я искал точки давления на Литвина. Охрана порой знает гораздо больше о человеке, чем родная мать. А Литвин у нас собрался в политику, любая мелочь, простительная ему, как бизнесмену, может стать фатальной ошибкой для политика. И таких «мелочей» достаточно. Это шантаж, да.

Только вот я размечтался. Кто сказал, что Нелли вообще захочет уйти от Литвина ко мне?

Ко мне...

Я никто.

У меня нет и десяти процентов того, что может дать Литвин. Но вот этот момент-то у меня есть. И хуже уже не будет.

Поднимаюсь с крыльца, иду в дом. Прямиком к ней наверх. Бесцеремонно открываю дверь спальни. Прохожу. Нелли спит на животе. Обнаженная. Ее бедра прикрыты простыней. С левой стороны видно полушарие шикарной груди и розовый сосок.

Снимаю футболку, откидывая ее в кресло. Подхожу ближе, наклоняюсь, целую ее ногу, веду губами по икре, выше, провожу кончиком языка.

Нелли, мурлыкнув, просыпается. Усмехается в подушки.

— Зверь мой, ты вчера меня так растерзал, что я сейчас ни на что не способна.

"— Прости, — хрипло произношу и стягиваю с ее бедер простыню, отбрасывая в сторону. — Обычно я не такой, — целую бедра, поясницу, стараясь быть нежным.

— Мне понравилось, когда ты не такой, — снова усмехается Нелли. — Тело так сладко тянет, напоминая о тебе.

Ее слова отзываются волной возбуждения, жаром и учащенным дыханием. И мне снова хочется ее растерзать по-животному. Несдержанно прикусываю попку, под ее всхлип.

Я в раю. Там, за пределами этого рая, полный пи*дец.

— Подожди, — пытается меня остановить, переворачивается на спину. Встречаемся взглядами. И мне кажется, ее глаза до сих пор пьяные. — Давай хоть кофе выпьем, я с утра ни на что не способна.

— Потом выпьем, — развожу ее красивые ноги, устраиваюсь между них. Опускаю глаза вниз.

Несмотря на то, что Нелли не девочка, у нее гладкая, розовая плоть. Немного припухлые нижние губки – моя вина.