Клад тверских бунтарей

Дал я ему землицы на отшибе. Это все. У нас, князь, тут скукота.

— Ну да, особенно у Гиблой рощи и Черного леса. Это же твой обоз разорили разбойники Меченого, не так ли?

— Да, было такое. Дело непонятное, темное. Мы не раз обсуждали его у князя Микулинского.

— Ну да, он говорил мне об этом.

— Это был единственный случай, когда разбойники подходили так близко к селу. Раньше они промышляли в стороне, моих людей и добра не трогали. Обозлились на меня, наверное, вот и отомстили мне.

Савельев изобразил удивление и спросил:

— А ты-то чем насолил им, боярин?

— Как же! Я же всегда открыто выступал против шайки, предлагал поджечь лес, да князь Дмитрий Иванович Микулинский не согласился.

— И правильно сделал. Коли пожар двинулся бы по лесам, то и до самого Новгорода дошел бы.

— Но ведь надо как-то бороться с шайкой Меченого. А если он решит на село налететь? Сожгли бы мы лес, так со временем вырос бы новый. Тогда отряд воеводы Кузнеца с сокровищами уберегся бы. А так лес цел, но нет ни отряда, ни сокровищ, ни моих холопов, ни товара.

"— Ладно, мои люди тут людей опрашивают, ты не мешай им. Я проеду к твоему новому поселенцу, посмотрю, что за человек, заодно загляну на починок Долман. Это последнее место в округе, где я еще не был. Там ведь проживает гробовых дел мастер Козьма Пурьяк с семейством, да?

— Да. Хороший, скажу тебе, мастер. И семья у него крепкая, работящая. Мне бы побольше таких людей. Мужики совсем обнаглели. Работают из-под палки. А я ведь к ним не как к скотам отношусь.

— Дай бог тебе успехов в этом, боярин. Но ладно, поехал я, не провожай.

— Свидимся еще во дворце.

— Конечно.

Савельев и Горбун проехали мимо пожарища к участку Бессонова. Отец и сын, выдававшие себя за переселенцев, очищали от коры бревна.

— Приветствую вас, бедолаги! — с улыбкой проговорил Дмитрий.

— Будь здоров, князь.

— Ну, до этого не дойдет. Что видели, что слышали?

— Вчера ночью Влас заприметил человека, что на починок заходил. Хотел я сегодня послать его к тебе, сообщить о том.

— Наши татары тоже видели. Агиш его до починка проводил и обратно. — Савельев рассказал Бессонову обо всем, что происходило ночью и днем.

— Вот как? — воскликнул Гордей.