Клад тверских бунтарей

Однако узнав, что зять был у царя, он, как говорится, сменил гнев на милость. Боле того, тон его стал заискивающим.

— И что, ты вот так сидел рядом с самим царем? — спросил Степан Гордеевич.

— Да.

— И вы спокойно разговаривали?

— Да, именно так, — ответил Дмитрий, улыбнулся и добавил: — Государь наш Иван Васильевич вообще очень спокойный человек.

— Ну, конечно, это заметно, особенно когда он разносит бояр.

— Заметь, отец, зарвавшихся и проворовавшихся бояр.

— Ну да. И далече он послал тебя?

— Этого сказать не могу.

— А когда выезжаешь?

— Нынче же и отправлюсь. Думаю, Ульяне следует перебраться к вам. Так куда надежнее будет.

— Я заберу дочь.

— Ну и хорошо. Пойду, поговорю с ней. Негоже нам расставаться в ссоре.

Дмитрий уладил все семейные дела и проехал к дому Бессонова. Там он приказал Гордею оповестить всех ратников особой дружины о срочном отъезде. Они должны были собраться у села Воробьево, в привычном месте, сразу же после вечерней молитвы, в полной готовности к длительному ночному переходу.

Бессонов хмыкнул и поинтересовался:

— Куда пойдем?

— В Тверь.

— Не особенно далеко. А что мы там делать будем?

— Все объясню на месте сбора. Выход тайный, как и вся наша поездка.

— Это уже привычно. Дозволь вопрос, князь?

— Давай, Гордей.

— Могу я сына Власа взять с собой?

— Бери, но смотреть за ним будешь сам.

— Кто же еще? Он ведь мой сын. Скажи, тяжелое задание?

— На легкое царь нас не отправил бы. — Князь коротко изложил Бессонову суть разговора с Крыловым.

— Да уж, не самые веселые дела.

Савельев задумался.

— Чего это ты такой мрачный, князь? — спросил Бессонов.

Дмитрий взглянул на своего ближайшего помощника и проговорил:

— Я вот что подумал, Гордей. Князь Крылов сообщил мне, что незадолго до прибытия в Тверь отряда Кузнеца оттуда на Москву был отправлен гонец. От одного боярина к другому. От Воронова к Толгарову.

— И что? Обычные дела.

— Дела-то обычные, если бы не дальнейшие события. Толгаров на Москве замешан в темных делишках, которые теперь тайно отслеживаются.

— Что-то я не пойму, князь, куда ты клонишь.

— Ответь, Гордей, ты какими ремеслами владеешь?

Бессонов удивился и проговорил:

— Мне много чем заниматься приходилось.