Клад тверских бунтарей

Савельев посмотрел на тестя и проговорил:

— А стоит ли тебе волноваться, Степан Гордеевич? Дом у нас — полная чаша, Ульяна ни в чем не нуждается. Денег нам на все хватает.

— Вот я и думаю, откуда они у тебя берутся, коли ты не при царе и вотчиной не занимаешься. Да и не даст она столько, как ни старайся.

Савельев улыбнулся и сказал:

— От отца, Степан Гордеевич, много чего осталось.

— Ты мне про это сказки не рассказывай. Я хорошо знаю, как жил почтенный Владимир Андреевич.

Дмитрий уже и не рад был, что остался у родителей жены.

— Вижу, Степан Гордеевич, что не все ты про отца моего знал. Но хватит разговоров, ими сыт не будешь. Давай-ка лучше перекусим как следует.

Но не успел Савельев и куриную ножку съесть, как доверенный слуга Острова показался в двери и проговорил:

— Извиняюсь, Степан Гордеевич, тут до князя Дмитрия Ивановича человек прибыл.

— Что еще за человек?

— С виду служивый.

Остров взглянул на зятя и спросил:

— Кто это, Дмитрий?

— Так откуда мне знать? Пойду погляжу.

— Я с тобой!

Отговаривать тестя было совершенно бессмысленно. Он все одно пошел бы.

Посему князь Савельев вынужден был смириться и сказал:

— Ну что ж, коли есть желание, пойдем.

Они выбрались во двор, подошли к воротам.

За ними стоял всадник. Тот самый, который всегда являлся к Дмитрию.

— Долгих вам лет, князья, — заявил он.

— И тебе так же, — ответил Савельев.

Остров же спросил:

— Ты-то кто? От кого прибыл?

— Это только Дмитрий Владимирович должен знать. Ты уж извини, Степан Гордеевич.

— А меня откуда знаешь? — осведомился Остров.

Гонец улыбнулся и ответил:

— Кто же такого знатного вельможу на Москве не знает?

Эти слова пришлись по душе пожилому князю.

Савельев повернулся к нему и мягко сказал:

— Ты бы шел домой, отец.

— Что-то ты темнишь, зятек дорогой. Что за тайна от меня?

— Это не моя тайна.

— Нет уж, все одно растолкуй, почему к тебе гонец прибыл и чей он?

— Скажу, но не сейчас.

Обстановку разрядил сам гонец:

— Тайно-то не великая, Степан Гордеевич. Я от князя Юрия Петровича Крылова.

Остров немало удивился.

— От Крылова? Ближнего человека самого царя?

— Так, князь. Но Дмитрий Владимирович сказать тебе о том не мог.

Князь Остров взглянул на Савельева и спросил:

— Так ты знаком с Юрием Петровичем?

— Да, отец. Гонец сказал то, о чем я говорить действительно не мог, не имел права.