Хулиганка под прикрытием

А Наташи нет – она в отпуске нервы лечит. А если бы Наташа сейчас была здесь, то ему бы не было так комфортно здесь. Сдержала ненужный порыв и принялась за еду, грубо предупредив Макарова:

– Не желаю разговаривать.

– Отлично. Не люблю, когда мне мешают.

Ужин проходил поразительно странно. Ели молча, не дергая друг друга, но все же чувствовала прожигающий взгляд мужчины, и сама заставляла себя представить, что со мной никого нет. Никого!

Когда закончила, быстренько поднялась, как тут же услышала предупреждение:

– Машина у входа.

– Я…

– Не обсуждается.

Вот же упертый БАРАН.

Глянула на него, с яростью сжимая в руке стакан с колой, желая выплеснуть. Вероятно, мое состояние тяжело было не заметить, поэтому меня вернули на землю всего одним рычащим словом:

– Не советую.

«Не советует он…»

Хищно прищурилась и как можно беззаботнее произнесла:

– Не понимаю, о чем вы?!

Макаров только повел челюстью, а потом усмехнулся, будто что-то его позабавило. А мне все равно! Состряпала безразличие и с подносом направилась к зоне самообслуживания, не понимая, почему телохранитель Боярова ко мне прицепился.

Глава 6"

"Теплый ветер ласкал ладонь. Я вертела рукой, с улыбкой ощущая нежные прикосновения. Погода сегодня радовала, отвлекая от ненужных дум. Да, я любила дождь, но сейчас наслаждалась огненно-красным закатом, вдыхая чудесные ароматы ранней осени, сожалея, что в огромном саду Антоновых нет берез.

Сидела в плетеном кресле, совершенно игнорируя тот факт, что через полчаса должна быть на торжественном мероприятии со своим женихом, изображая счастливую пару. Не пойду. Антонов решил показать, что он занятой человек, совершенно не пожелав выслушать меня вчера вечером, когда явилась после свидания к нему в кабинет, поэтому я сейчас демонстрировала, какая злопамятная.

Закрыла глаза, не желая вспоминать, как вчера возвращались с телохранителем в особняк Антоновых. В гробовой тишине, что было невыносимо для меня. Я кипела от ярости, накаляя себя до самой нижней отметки, прекрасно осознавая, что в таком состоянии мне нельзя открывать рот. А путь был таким далеким.