Хроники странствующего кота

На пути стали попадаться совсем диковинные пейзажи – я никогда прежде не видел таких. Березы с белыми стволами, рябины, сплошь усыпанные алыми гроздьями ягод.

Сатору рассказывал мне, как называется то, как называется это… и про то, что у рябины ярко-красные ягоды, тоже сказал. Как-то один ученый, выступавший по телевизору, заявил, что, мол, кошкам трудно различать красный цвет.

– Ух ты! – вскричал Сатору. – Какие алые гроздья на этой рябине!

Так я узнал слово алый.

Наверное, мы с Сатору каждый по-своему воспринимали этот цвет, но теперь я знал, как цвет, который Сатору назвал алым, выглядит в кошачьих глазах.

– А вот на той рябине гроздья еще даже не покраснели…

Увидев из окошка рябину, Сатору всякий раз принимался сравнивать цвет ягод. Так что я, можно сказать, стал экспертом по оттенкам красного. И научился различать их – в пределах моего кошачьего зрения, хотя, наверное, мы с Сатору видели это каждый по-своему. Но во всех оттенках доминировал один и тот же цвет – красный.

Мы также проезжали мимо полей, на которых сбор урожая – картофеля, тыкв – был в самом разгаре, а на иных полях все было пусто, урожай уже собран.

Выкопанный картофель крестьяне собирали в мешки такие огромные, что в них, наверное, могло поместиться несколько человек. Потом эти мешки оттаскивали на край поля.

А огромные пирамиды тыкв лежали прямо на черной влажной земле.

А еще там и сям на пологих склонах холмов я заметил множество гигантских пластиковых свертков… я даже не сразу понял, что это такое и кто оставил здесь эти игрушки. Но оказалось, что в этих свертках – скошенная трава.

– Зимой здесь выпадает очень много снега, поэтому местные жители косят траву до начала снегопадов, чтобы у скота зимой был корм."

"Снег… Даже в Токио я несколько раз видел какие-то беленькие пушинки, летевшие с неба.