Хроники странствующего кота

Так что позвольте мне сосредоточиться на моей трапезе.

Я проигнорировал парочку и продолжил есть. Поняв, что их внимание меня не радует, парень с девицей, перебрасываясь смешками и шутливо повизгивая, ретировались. Однако буквально через мгновение я снова почувствовал на себе чей-то пронизывающий взгляд. Я невольно поднял глаза.

На сей раз к окну прильнул страшноватого вида дед, похожий на древнее чудище из легенд. А-а-а! Я невольно отпрянул, и дед аж в лице переменился. Обиделся…

Да ладно, любой бы шарахнулся, покажи ему во время обеда такую жуткую физиономию! Я не виноват.

Тем не менее дед не ушел, а все с тем же обиженным видом продолжал пялиться в окно, разглядывая меня.

– Вы любите кошек? – Это голос Сатору. Вернулся.

– Какой хорошенький маленький котеночек… – смущенно ответил дед.

Что-о-о? Хорошенький маленький котеночек?! Мое негодование достигло предела. Я посмотрел на деда и мяукнул.

Сатору улыбнулся и кивнул деду:

– Хотите его погладить?

– А можно?

Дед вспыхнул, как маленькая девочка.

Сатору открыл дверцу. Дед протянул руку и погладил меня, он прямо весь светился. Но тут…

– Вау! Кот!!! Кот!!!

Это верещание исходило от пролетавшей мимо стайки девиц с крашеными белыми волосами и размалеванными темным тональным кремом лицами.

– И мы хотим его погладить! Можно нам тоже?

НЕ-Е-ЕТ!!! Вам-то я точно ничего не должен! Я оскалился и вздыбил шерсть на загривке.

– У-у-у! Какой противный! Злюка… – завопили девицы.

Их как ветром сдуло.

– Но я так хотела его погладить! – кричала одна на бегу.

– Да ну, с такими бровями… и вовсе он не хорошенький!

ЧТО-О?!! От такого несправедливого оскорбления я даже пасть открыл. Потом поднял верхнюю губу и показал зубы.

– Что ты, что ты, Нана! Ты очень-очень хорошенький! – поспешно заверил меня Сатору. – Это они вульгарные и безвкусные, у них свои представления о красоте. Это же гяру![19] Простим их!

– Он и вправду очень хорошенький, – подтвердил дед. – Вы сказали, его зовут Нана?"

"– Да, когда он держит хвост крючком, он у него похож на цифру семь.

Вообще-то, нет никакой необходимости посвящать в тайны моего имени малознакомых лиц, однако Сатору почему-то всегда считал себя обязанным всем все объяснять.

– Похоже, ему не нравится, когда его трогают?

– Да, Нана очень щепетилен в своем выборе, не каждый может его погладить.

– Понимаю, – задумчиво протянул дед и широко улыбнулся. Потом еще раз погладил меня и ушел.

– Что-то не узнаю тебя, Нана, – заметил Сатору.