Хроники сыска

А если у покойного не было денег в шкатулке или на банковском счете и он не конезаводчик? Если его капитал – в паях обществ, в фабриках и доходных домах, в земельных участках, наконец, то все это достается прямым родственникам за вычетом жены.

– То есть тому же Дмитрию Михайловичу Бурмистрову.

– Да. Их двое братьев, родители давно умерли, а детей Анастасия Павловна родить не успела. Богатства же семейства Бурмистровых заключаются в их торговом доме – они крупнейшие мануфактуристы Нижнего Новгорода. Кроме того, им принадлежит большая доля в железоделательном заводе Рукавишниковых, что в Канавине.

– Вы полагаете, Анастасия сдонжила мужа составить духовную в свою пользу, а потом вскорости отравила его с помощью Гаранжи, чтобы жить затем с этим красавцем на положении богатой вдовы?

– Да.

– Не вяжется, Павел Афанасьевич. Наш поручик что, заранее предполагал, что ему в Нижнем понадобится кого-нибудь прикончить? И потому прихватил с собой с Кавказа ядовитых перепелов?

– Ну, это он тебе сказал, что привез их с собой с Кавказа в самый приезд сюда. А не получил пару недель назад с оказией… Допроси лесничего, проверь почту поручика. Поговори с соседями по Молитовке – люди наверняка судачили по поводу визитов бывшего офицера к молодой жене старого мануфактуриста.

– Возражаю, Павел Афанасьевич. Затевать такое дело, как убийство под видом случайного отравления с целью получения наследства… Он не мог не предполагать, что мы вывернем наизнанку все его прошлое. Может быть, наш адонис и не поручик в отставке, а портупей-юнкер, выгнанный за развратное поведение, но он точно Гаранжи.

– Это нам выяснит Форосков. Завтра утром пусть выезжает в Тифлис.

– Жену? У нас в Нижнем?

– Да. Это здесь людоворовство, слава богу, не развито, а на Кавказе, сам знаешь, обычное дело. Вано служил тогда частным приставом и расследовал убийство князем Кипиани своего камердинера. И, чтобы помешать делу, князь похитил его супругу.