Хранительница души

Потому решили разойтись по комнатам и отдохнуть после тяжелого и полного опасностей пути.

Ночь на мягкой перине после ванной должна была пройти приятно, но Дайрос не мог заснуть. Прокручивал в голове эпизоды, связанные с Лекс. Первое столкновение на обрыве после боя и второе, когда она легко подловила друзей, преследование и, наконец, поимка беглянки, закончившаяся снова в путах у дерева. С момента встречи он постепенно разгадывал загадку по имени Лекс. Выяснил, кто она. Но как же так получилось, что она и сама не в курсе? Зачем от нее скрывали, кем она является? Зачем врали о родителях? Столько вопросов, а тот, кто мог на них ответить весь вечер провел возле Александры.

В какой-то момент захотелось сорваться, отправиться к Лекс и просто обнять ее, заверить, что все будет хорошо. Но он этого не сделал, понимал, что ей нужно отдохнуть и смириться. Оставалось ждать утра и надеяться, что к тому времени Александре полегчает.

Следующим утром они сразу же отправились к ней. Судя по синякам под глазами, Аркариону тоже не спалось.

– Это уже ни в какие ворота! – взорвался Аркарион.

Развернувшись, он буквально побежал. Дайрос рванул за ним, уже понимая, куда направляется друг. Нужно требовать ответа на вопросы. Они пробежали прямиком в покои Магистра, миновали гостиную и ворвались в кабинет.

– Почему нас не пускают к Александре? – рыкнул Аркарион, распахнув дверь.

Магистр восседал за широким столом, заваленным свитками и книгами. Аскетичную обстановку помещения освещали магические лампы, парящие над столом. Старик взглянул на друзей раздраженно и недовольно. Явно надеялся оттягивать разговор с ними как можно дольше. А потом поднялся, поправив на себе бежевого цвета мантию.

– Я принял решение запереть Александру до прибытия Совета.

Ладони сами собой сжались в кулаки, в груди закипела неконтролируемая ярость.

– Ты что сделал?!

Глава 21

/Хранительница/

Днем ранее последних событий…"

"– Ты не против, если мы поговорим в моем кабинете? – спросил Магистр, взглянув на меня из-за плеча.

– Нет, – слова прозвучали приглушенно, и я внутренне обругала себя за робость.

Нельзя бояться правды, от нее все равно не скрыться. Глупо окунаться в самообман, пусть так и легче.