Хранительница души

Дедушка резко толкнул мужчину, ударяя мечом наотмашь. Лезвие лишь ранило того в плечо, а рядом с ним появилось еще двое незнакомцев.

Я с ужасом взирала на самый страшный кошмар в моей жизни. Дедушка неловко отступил, прижимая ладонь к животу. Сквозь пальцы сочилась кровь, и лишь тогда я осознала, что его ранили.

– Убей их, – прохрипел он, рухнув на пол.

Руки пришли в движение раньше, чем я подумала. Мечи со звоном выскользнули из ножен. Последние пять лет мы использовали настоящее заточенное оружие. Дедушка считал, что я должна осознавать последствия своих ошибок.

***

– И всех их убил твой дедушка? – голос Антона вырвал меня из тяжелых воспоминаний.

– Да, – я с силой стиснула лямки сумки. – Но получил смертельное ранение.

Полицейские даже не подумали на меня, лишь зафиксировали смерти. Что странно, преступники были в домотканой одежде и вооружены мечами. Только выяснить ничего об их личностях не удалось. Дело быстро свернули. Виновные понесли наказание – смерть. Дедушка, якобы, убивший их, тоже погиб.

Поняв, что я не собираюсь вдаваться в подробности, Антон сменил тему:

– Говорят, ты уехала к родственникам в Китай?

– Да, но не смогла их найти.

Я отправилась по адресу, что указывала, отправляя тете Элис письма, но оказалось, что такого адреса не существует.

– Жаль. И чем ты занималась в Китае целый год?

– Моталась, работала.

Улыбка коснулась моих губ, когда я вспомнила, как случайно попала на нелегальные бои и задержалась в этих кругах на долгие полгода.

Я начала рассказ о другой стране, чтобы избежать расспросов о прошлом. Вскоре Антон свернул к озеру, впереди показался родной дом. Парень еще попытался напроситься на чай. Его бестактность утомляла, и пришлось напомнить о том, что дом был покинут на год.

– Вот я и вернулась, – сообщила в пустоту, открывая калитку.

За год дом пришел в запустенье, двор зарос травой, краска на заборе облупилась.

Здесь я росла, училась, здесь я жила и была счастлива. Взгляд сразу устремился к четырем темным пятнам на полу. Мне так и не удалось оттереть кровь. Спешно стерев мокрые дорожки со щек, я прошла вглубь дома прямо в обуви. Все слезы уже выплаканы.