Хранительница души

Воспользовавшись его ранением, Кириан сократил расстояние между ними, подступив к нему вплотную.

Наступило странное затишье. Больше не ржали лошади, не звенело оружие, и стихли крики. Бой прекратился. Аркарион с Кирианом замерли. А я с ужасом наблюдала, как под их ноги течет кровь. Сердце остановилось, просто перестало биться от ужаса и отчаяние. Это кошмар. Это просто не может быть правдой.

– Арк! – закричала, а из глаз брызнули слезы.

Кириан выдернул меч из тела Аркариона и оттолкнул его в сторону. Арк грузно рухнул на землю, перевернулся на спину, прижимая ладонь к кровоточащей ране в груди.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась, силясь подняться на ноги.

А Кириан даже не взглянул на меня. Развернув меч в ладони лезвием вниз, он замахнулся, чтобы завершить этот бой. Аркарион повернул голову ко мне. Боль и страх слились воедино во взгляде янтарных глаз. Страх не смерти. В свои последние мгновения его переполняли тревоги за меня.

– Пожалуйста, стой!

Вскрик мага заставил меч Кириана замереть над Аркарионом.

Ишари. Он удерживал сильвана со спины, вонзив кинжал ему под ребра. Крик мужчины прервался, когда второе лезвие безжалостно вспороло глотку. Из раны хлынула кровь, а маг рухнул на землю, хрипя и захлебываясь ею. Черная маска скрывала лицо наемника, позволяя увидеть лишь холодный взгляд вишневых глаз. Ишари развернулся, чтобы швырнуть кинжал в Кириана. Телохранитель успел лишь слегка отклониться, чтобы избежать смерти. Лезвие глубоко вонзилось в предплечье. Кириан припал на колено, вскрикнув от боли.

Дайрос приподнялся и вонзил в землю меч, чтобы опереться на него. Из нескольких ран текла кровь, но он силился подняться. Ишари ударил его мимоходом эфесом кинжала, вновь опрокидывая на землю.

– Нет, нет, нет, – зашептала омертвевшими губами.

А взгляд скользил между ранеными и убитыми друзьями. Как много крови, как много смертей и боли.

Кажется, я все же отключилась. Потому что обнаружила себя на улицах города Безликих. Исааз стоял напротив меня. Я думала, он будет торжествовать или злорадствовать.

Но он хмурился, казался хмурым и задумчивым.

– Я говорил, что их ждет такая судьба.

– Это неправда. Скажи, что это видение. Скажи!

Исааз вздрогнул от моего крика. А я рухнула на колени, прижав ладони к груди. Больно, невыносимо больно. Сердце истекает кровью, его разрывают на части ледяные шипы потерь и отчаяния. Трудно дышать, просто невозможно.

– Это не видение, – мотнул головой Исааз, положив ладонь на грудь в районе солнечного сплетения.