Хозяин Священной Колыбели

Выключался артефакт сам, и после котелок требовалось помыть, ибо утилизация происходила прямо внутри него – содержимое сжигалось огнем. И тут можно было однозначно назвать минусом то, что если в категорию мусора попадала бумага – она сжигалась безвозвратно. Я знала, что кое-какие установки-запреты мастерами были наложены: определенный лимит на размер поступающего в котелок мусора, его вид и материал, но все же…

Увы, и срок службы такого артефакта варьировался от трех вехиманов до хода, потом камни требовалось заменить, а вот их цена была чуть ниже стоимости самого артефакта.

Котелок же следовало менять спустя три хода… В общем, местный пылесос был по карману только людям, у которых водилось очень много денег. Две тысячи четыреста пятьдесят золотых! Это было очень много… И все равно на них был спрос, да еще какой! В основном они закупались королевскими семьями во дворцы и замки.

Евелия радостной морковкой по Муранкам летала, она принимала непосредственное участие в его создании, почти три хода мучилась и буквально сводила с ума Асима, который желал продолжения рода, а не всяких там технических изысканий.

Ход как его мечта сбылась, и он взял на руки первенца. Такого же рыжего мальчишку, как и сама Евелия. Ей, кстати, тоже шел свой процент с продаж артефакта… Все же ее магия в существенном количестве в камни закладывалась…

Получалось далеко не все. И, конечно, не сразу. Но среди мальчишек – воспитанников мужа было много одаренных и пытливых умов. Может, и к лучшему, что пока с электричеством не выходило, мир еще явно не очень был готов к его повсеместному использованию…

Детей в Колыбели прибавилось… Как и обездоленных.

Помимо той детворы, что мы собрали из приютов, лабораторий Артуса и Верховного жреца, добавлялись и те, кто обращался напрямую к Хозяевам Священной Колыбели. Возможно, этот процесс когда-нибудь и замедлится, но, боюсь, далеко не скоро.

После Божественного Откровения люди начали вспоминать забытые легенды и сказки. Отчасти этому поспособствовала сеть Виктрана, которая по всему миру пустила слух, что в момент сильного отчаяния и горя стоит вознести молитву – и будешь услышанным…

Конечно, это не срабатывало по щелчку.

Если дети просто поругались с родными, меня по их зову не выдернет. Мне кажется, что тут имели значение степень решимости и того отчаяния, за которым хоть трава не расти. Как было с Дариолой, когда она готова была собой пожертвовать, лишь бы найти спасение сыну…

К слову, сила больше не выдергивала меня к толпе людей.