Хозяин Священной Колыбели

– То есть, если Арандиана не захочет, то второй дар даже мы не сможем пробудить во Власене? И твое желание посадить на трон бастарда Агнермаха не исполнится?

– Власен станет королем Амриарна со вторым даром или без него.

– Тогда зачем такие сложности?

– Для того, чтобы он сам поверил в то, кем является. И для того, чтобы укоренить в сознании людей, что дитя, рожденное вне брака, ничем не хуже законного!

– А! Ты о том, что бастарды никогда не открывали в себе два разных направления дара. И что это присуще только королевской семье.

Я широко зевнула. Чуть челюсть не вывихнула, честное слово!

– И об этом тоже. Засыпай, драгоценнейшая. Я не завеху уйду, еще успеем поговорить обо всем…

***

Не завеху он уйдет, как же!

Я злилась вот уже вторые сутки, потому что Виктран под шумок слинял!"

"Точнее, пока одна особа разоспалась аж до вечера. И пусть он оставил мне записку, а все одно – от того, чтобы не отправиться следом и не устроить первый в нашем браке скандал, меня останавливало лишь данное мной же обещание и понимание, что другого выбора у любимого не было.

И все же я злилась… Пусть он и забрал с собой мужиков, способных встать за его спиной и дать отпор. Только Аррияша и Ксандера оставил, и то, полагаю, чтобы я с них магию цедила на зелья.

Я и цедила… Злилась, психовала, но цедила… И зелья мы штамповали с Тирханом так, что только перья летели…

Домашние даже не пытались ко мне лезть.

Во-первых, видели мое настроение. Даже Илиас на время забыл о своих капризах. Какое там... Эти два дня Илюшка был самым милым в мире зайчиком, просто не ребенок, а золото!

Во-вторых, чувствовали то, как изменилась атмосфера. В воздухе искрилось не то чтобы напряжение, а прям предчувствие чего-то глобального. Лишь бы не безвозвратного…

В-третьих, помочь они все равно ничем не могли. Уж точно не в лаборатории, куда путь всем, кроме меня и Тирхана, был заказан. Ну еще и посменно Ксандер и Аррияш допускались.

– Тирхан, чувствуешь, слышишь?

Я отставила очередную склянку и прислушалась к себе. Мне чудилось какое-то тяжелое эхо. Я подобное слыхала, и не раз – когда разминировали мины, оставшиеся со времен ВОВ. И неважно, что я от того места была за много километров.

Но здесь у нас ничего не должно было взрываться…

– Нет…

– Идем!

Я утащила учителя тропой. Сердце зашлось в нехорошем предчувствии.