Хозяин Священной Колыбели

Я и до того знала, что он и как руководитель, и как учитель прекрасен, но вот то, что он еще восхитительный стенографист, узнала позже.

Именно он вместе с жрецами переносил на бумагу события каждого года, каждого месяца и дня жизни аргерцога, извлеченные из того отрезка нити, что пряха у него умыкнула. Записывал быстро, ничего не упуская, и справился за неделю… Конечно, у него тоже были помощники, но львиную часть работы он взял на себя. Как и Шева с Авешем, что вслух описывали увиденное в отрезке нити.

И после первых ошеломляющих новостей, полученных из памяти аргерцога, я всерьез думала над тем, чтобы эти воспоминания потом Амадео не возвращать.

Менталисты, будь они прокляты, перекроили судьбы многих людей. По-настоящему хороших людей. И Амадео однозначно был в их числе.

– Дочка, ты прямо сейчас отправишься? – голос Амадео звучал устало.

Поначалу аргерцог был буквально раздавлен, но смог взять себя в руки и, приняв новую реальность, старался исправить то, что своими же руками натворил.

– Может, на этот раз стоит взять меня?

– Со мной пойдет Асим, Амадео.

Я сглотнула вставший в горле ком. Еще один приют! Еще одно место, где менталисты проводили свои эксперименты над сиротами. А сколько их по всему миру?!

Благодаря информации, выуженной из памяти аргерцога, той, что он сам не помнил, мы пока обнаружили пятнадцать. Повезло нам в трех, там все еще были живые дети... Были те, кому еще можно было помочь… Что ожидало нас в этой точке на карте?

– Да и тебе нужно присмотреть за детьми, – сказала в итоге совсем другое.

О! Чему мне только не пришлось спешно обучиться за то время, что Виктран находился в Погребенном городе. Я и сама не знала, что окажусь способна на столь многое. Не было больше сдерживающих факторов и опасений, страхов по поводу магии и неудач с нею.

Давно следовало... Больше года в этом мире, по уши погрязла в магии, а до сих пор не верила в то, что действительно способна творить чудеса. Понятно, что благодаря божественной энергии у меня практически не было ни в чем препятствий, но мне ж физические законы мешали! Теперь не мешают.