Хозяин Священной Колыбели

Там, вероятно, снова мужское взыграло – ну что мужчина должен сам защищать и прочее. Сон там мой оберегать... Ведь чем меньше знаешь – тем крепче спишь. И всякие надменные придурки не заставят меня усомниться в этом!

– Нет уж! – я зашипела разъяренной кошкой, глядя на отца Виктрана. – Вы мне все расскажете. Прямо сейчас. Ваша память – что решето, сквозь которое информация течет рекой, и лишь крупицы попадают по прямому назначению. И то только после того, как озеро завершает очередной сеанс очистки. Амадео, что вы ему сказали? И что вспомнили сейчас?

Я злилась, кусала губы, снова злилась.

Нутром ведь чуяла – не все так просто с этим Погребенным городом. Хуже того – в сердце словно заноза поселилась. Мелкая такая... Вот как в пятке: если не наступить – и не чувствуется. А после брошенной вскользь фразы аргерцога она дала о себе знать. Интуиция аж сиреной взвыла.

Что же он там бормотал?

– Говорите.

Амадео не ответил, но его столь красноречивый взгляд был обращен на супругу, которая все еще плескалась в озере.

Я усмехнулась. И призвала силу, отрезая нас огромной непроницаемой водной стеной от места, где находилась леди Лианелия.

– Я дождусь сына!

Аргерцог решил упорствовать, забыв, что с женщиной, в чьей власти находился не только он сам, но и весь его род – этого лучше не делать. Опустим тот факт, что из меня сейчас эмоции не просто фонтаном лились... как цунами выходили!

– У вас нет такого права. Я прошу в последний раз, в следующий – просьбы не будет. И не даю гарантии, что вам понравится мое вмешательство.

Как и не дам гарантии, что после всех манипуляций вы останетесь в уме.

– Ты не менталист, чтобы лезть в мою голову. Ничего не выйдет, пока я сам не заговорю.

О! Снова эта надменность... И весь официоз слетел. Прямо качели – то мы вежливые до приторности, то обнаглевшие до омерзения.

– А кто сказал, что вы не заговорите? И говоря «вы», я не соблюдаю этикет. Вы оба заговорите!

Я произнесла это тихо, вдруг допустив, что тот взгляд аргерцога был брошен на Лианелию не из-за беспокойства мужчины, что супруга станет свидетелем нашего диалога.

И позволила себе кривую ухмылку, припечатав:

– На колени!

Вместе с тем, как сила клятвы заставила его грохнуться на колени передо мной, упала и стена, являя взору Амадео леди Лианелию, вздернутую мной над водной гладью. Она еще находилась под властью Сердца бога, а потому была в бессознательном состоянии.

Ненадолго. Как только я решу пообщаться с ней – очнется как миленькая.

С меня хватит расшаркиваний.