Опасные волны

Наверняка не помешает ещё раз осмотреть этот обветшалый отель, проверить, не изменилось ли там чего. Шари сидела в библиотеке – кряхтя и потея, они вместе с Блю и Леонорой готовились к контрольной по человековедению, которую нам скоро предстоит писать. Жаль.

Я попрощался с Джаспером:

– До встречи. Иду на разведку – разузнать побольше об акульих боях.

– Возьмёшь меня с собой? – начал упрашивать меня лучший друг.

– Я собирался поплыть туда как акула… – растерялся я. Но вдруг кое-что придумал. – Минутку, сейчас вернусь.

Я убежал в столовую. Джошуа как-то откопал на блошином рынке деревянную модель вёсельной лодки. Теперь она украшала буфет – по утрам в неё клали для нас булочки и хлеб. Сейчас она пустовала.

– Джошуа, можно одолжить мини-лодку? – крикнул я, заглянув на кухню. Повара там не оказалось.

– Бери, Тьяго, только к вечеру верни, – раздался голос с другой стороны, и из-под буфета высунулось щупальце.

– Хорошо, – пообещал я, схватил лодочку и побежал к лагуне.

– Вкусно пахнет булочками, – сообщил он. – А так очень неудобно.

– Можно постелить туда что-нибудь мягкое, – предложила Юна и принесла из комнаты старую наволочку в цветочек.

Джаспер утоптал её в лодке и доложил:

– Теперь отлично. – Он опёрся лапками на нос. – Когда отправляемся?

– Уважаемые дамы и господа, корабль отчалит ровно через минуту, – объявил я, привязал к носу лодки верёвку, закрепил вёсла, чтобы не потерялись, и сменил на мелководье обличье.

Юна засмеялась:

– Не забывайте о рисках и побочных эффектах, когда имеете дело с этой акулой. Подожди, поищу что-нибудь другое. – Она вернулась с бельевым шнуром в пластиковой оплётке и со стальной сердцевиной, и мы тут же приспособили его в дело.

Джаспер выглядел как маленький коричневый китолов в панцире, который преследует отчаянно улепётывающую добычу.

Я взял курс на отель «Фламинго» – он находился довольно далеко. Но ориентироваться было просто: плыть вдоль берега, пока не покажется здание."

"Когда я наконец его увидел, то не поверил собственным глазам. Отель был таким же пустым и обветшалым, каким я его помнил, но на берегу что-то творилось.