Опасные волны

Лишь когда она вскрикнула, я заметил, что тоже частично превратился: моя рука была не смуглой, как обычно, а светло-серой.

– Он меня ранил! – Элла потрясённо показала своим приятелям живот – там, где заканчивался топик. Я с ужасом увидел большую кровоточащую ссадину. Лишь коснувшись шершавой, как грубая наждачка, акульей кожи на своей руке, я сообразил, что произошло. Кто потрогает акулу – поранится до крови.

– Ты покойник! – пригрозил мне Барри, а Токо пытался прикончить меня взглядом. На большее он, очевидно, прямо перед секретариатом не отваживался.

Элла всхлипнула – голос её стал высоким и писк лявым:

– Господи, как больно… Миссис Мисаки должна продезинфицировать рану! Скорее! А вдруг останется шрам?!

Все трое с ненавистью уставились на меня. Потом мальчишки проводили свою ненаглядную в школьный секретариат к миссис Мисаки, которая заведовала в том числе медицинским кабинетом.

Прислонившись к стене, я ждал, когда сердце перестанет так бешено колотиться. Прямо проклятие какое-то: я ничего не собирался делать Элле – и всё равно то и дело нечаянно причинял ей боль или выставлял её на посмешище! Ничего странного, что она всё сильнее меня ненавидит.

Что теперь? «Ты покойник» – звучало у меня в ушах, а я уже знал, как опасна мать Эллы Лидия Леннокс… и какое влияние она имеет как богатый адвокат. Не только она, но и её телохранители тигрицы-близнецы были сущим кошмаром. Для Лидии Леннокс я с первых же своих дней в школе стал врагом её дочери, а значит – низшей формой жизни, которую надо растоптать каблуком.

Я попытался загнать страх поглубже. При необходимости я буду защищаться изо всех сил. Но сейчас речь не обо мне, а о Рокете. Отбросив колебания, я постучался в кабинет директора, и оттуда послышался его голос:

– Войдите.

В кабинете Джека Кристалла собрались все учителя. Я с любопытством разглядывал сгорбленную морщинистую седую женщину с чёлкой. Наверное, это миссис Пелагиус, наша учительница истории и гидрологии, – я ещё ни разу не видел её в человеческом обличье: обычно она в образе зелёной морской черепахи плавала на первом этаже или в море.

"Наш учитель математики, физики и превращений Фаррин Гарсия смотрел на меня отсутствующим взглядом, словно позабыл, кто я, и Джек Кристалл тоже был чем-то озабочен. Ещё мне показалось странным, что работает телевизор, но мистер Гарсия выключил его прежде, чем я успел разобрать, что это за передача.

– Да? Чего тебе, Тьяго? – спросил меня молодой директор.